Event: Сумрак

Фигаро – не самый опытный, но удачливый сталкер. Пришел в Зону в поисках богатства и новой жизни полной приключений, и хотя вырученных с отпечатков и мимолетных поручений торгашей денег едва хватает на то, что бы сводить концы с концами, он не теряет надежды, что его «большой куш» терпеливо ждет его где-то среди мертвых просторов ЧЗО. Бывший парикмахер не обладал какими-то особыми талантами в области ведения боя, не имел особого чутья на ловушки, однако находчивость, прижимистость и толика удачи позволили ему прожить в Зоне достаточно долго, что бы считать себя полноценным сталкером.

За все своё время в этих мертвых землях Фигаро так и не прибился к какому-нибудь клану, ценя собственную свободу, в сталкерской среде у него репутация компанейского рубахи-парня, хотя и  свои недоброжелатели, которые считают Фигаро известным трепло и шулером (абсолютно безосновательно, зуб даю), есть.

К сожалению, с недавних пор фаворит фортуны попал в немилость – последние ходки не принесли ничего кроме крови, пота и испорченных нервов, и сталкер оказался перед угрозой финансового краха. Запивая своё горе на базе в компании знакомых, он услышал попахивающую мистикой историю о Сумраке – легендарном сталкере, командире и бойце, который еще и корешем самого Шухова был. Короче, человек и пароход. Казалось, очередной местный фольклор, порожденный буйной фантазии местных обывателей, ан нет – место последнего пристанища этой легенды как раз было известно, да обросло не меньшим количеством небылиц, чем история самого Сумрака. Однако Фигаро больше заинтересовала часть про хабар сгинувшего «Чистого неба» — мол, припрятал его кореш Черного Сталкера, а куда – только кореш его и знает. А Фигаро подобный клад сейчас бы ой как пригодился…

Хотя расхищение чужих могил – дело неблагородное, сейчас сталкеру это добро пригодится больше, чем мертвецу, да и если бы не такое положение, Фигаро бы на это не пошел. А то, что там кто-то уже скопытился – мало ли кто вообще в Зоне коньки отбрасывает, если к каждому такому случаю приплетать мистику, то выходит, что все они тут прокляты. Бред же, правда?

Сталкер: Фигаро
Группировка: Одиночки
Вооружение: АКС-74У (4 дополнительных магазинов), дополнительный обвес: ПБС-4
ПМ (3 дополнительных магазина)
Охотничий нож
Одежда/экипировка: Комбинезон «Заря» (слегка потертый, в комплекте легкий бронежилет и РПС с подсумками)

Армейские берцы
Противогаз ПМК-3 (3 фильтра)
Разное:

Армейский рюкзак, ИРП (1 шт), литровая бутылка воды, армейский медкомплект, упаковка бинтов, банка энергетика (1 шт), счетчик Гейгера, КПК, моток веревки, армейская саперная лопатка, мешочек с болтами, фонарик, комплект батареек.

2

Анкета: Психолог

  • Биография
    Максим Савчук Юрьевич — родился в Киеве. В обеспеченной и приличной семье. Отец занимался ремонтом квартир, а мать была банковским работником. В детский сад Максим ходил самый обычный и уже тогда имел много друзей. Отличался от остальных лишь тем, что друзей находил не он, а они сами скапливались вокруг него. Харизма, однако. В школе ничего тоже особо не поменялось – рос Максим гордым и харизматичным лидером-отличником. Правда, к концу школы скатился в «ударники», но троек даже в четверти себе не позволял. Но таковым он был только внешне, за нии же стоял интернет, в котором Максим прославился отличным психологом и хорошим другом. Чаще всего выделяли его понимание к людям, развитую интуицию и развитый не по годам ум о мире. Снаружи же они выделяли крепкую, позитивную жизненную позицию, ну и все прочие качества лидера. Так же Максим был весьма разборчивым малым и каким-то образом умел определять состояние человека, просто поговорив с ним, это были первые задатки психолога. Всегда был душой компании и решал чужие проблемы. Весьма радужный человек, но к себе мало кого подпускал, после того, как его друг детства променял 14 лет дружбы на понты, когда парню было 16. Будучи ассоциируя себя с обычным парнем не боялся драк и в детстве перенес операцию на сломанную руку и вылечил весьма сложное осложнение. Уже в 16 он общался с мировым сообществом через сайты всемирного общения, помогая всем кому мог справится с душевными проблемами. И в результате в получил несколько рекомендаций в ИПКГСЗУ. И поступил в него — в институт подготовки кадров государственной службы занятости Украины (ИПКГСЗУ) в Киеве, после чего ушел в армию. Там его по специальности назначили военным психологом и отправили на службу в зону. Мальчик до службы любил помогать бабушке в торговле, так что научился торговать с людьми и весьма хорошо договариваться.
  • Внешность

    Парень, с загрубевшими чертами лица, серой, в небольших местах бледной, кожей. Серо-голубые глаза. Волосы темно-желтые. Горбатый нос. Овальное, с твердыми чертами лицо, с шрамом на левой щеке. По виду парень тощий и низкий, тело сложение — эктоморф.
  • Характер
    По характеру, парень ветреный и бесшабашный, но зона все таки внесла свои изменения в его внутренний мир, если и не уничтожив его, то точно исковеркав его до ужаса. Парень он добрый, но предателей не любит, хоть и придерживается политики «Второго шанса достоин каждый». На опасные авантюры не особо любит ходить, но бывают случаи. Ценит чужую помощь и милосердие, за друзей готов пойти практический на любое дело. Старается помогать всем кому сможет, кроме тех к кому есть неприязнь. Не любит долго обдумывать планы, хоть и может набросать среднего качества план действий. Не любит загадывать наперед, как он сам говорит «Может произойти все что угодно, и план может провалится», потому действует обычно на ходу. Убежден что любого противника можно победить, сам по себе из толпы сталкеров он не выделяется. Старается быть как можно быть вниматильнее. Старается решать все словами, а не стрельбой.
  • Деятельность:
    Добыча денег путем сбора артефактов (Редко), а так же выполнения разных поручений от сталкеров, торговцев.
  • Навыки:
    Как таковых особых навыков не имеет, но умеет красноречиво говорить. Так же из-за своего рвения не стрелять лишний раз умеет вести переговоры и приходить к компромиссу. Плюс образование психолога говорит само за себя
  • Снаряжение RP*
    Термобелье «HELIKON-TEX UNDERWEAR», поверх которого одет комбинезон «Заря».
    Перчатки 5.11 Тactical
    Разгрузочный жилет UTG тактический (PVC-V547BT)
    В нём:
    3 магазина для кольта 1911 (.45 ACP)
    Подсумок для сброса магазинов черного цвета
    Подсумок для аптечек и медицинских средств черный «MOLLE» (ред.)
    Кобура для пистолета.
    В ней:
    Кольт 1911
    Тактический рюкзак Huntsman Ru-043
    В нем:
    Спальный мешок цвета «Олива»
    Рация «Baofeng 888S».
    2 банки тушенки
    3 бутылки воды
    Батон хлеба
    Палка колбасы
    Пачка патронов для кольта 1911 (.45 ACP)
    Нож «Шторм»
    Дозиметр Radex RD1212
    Обычные берцы которые имеются почти у всей зоны
    КПК Acer c530
    Чехол для КПК
    Бинокль Nikon Aculon A211 8×42
    Фонарь Walther SLS 100 с чехлом
1

Ивент: Алхимик

Имя: Алхимик

Снаряжение: G36, комбинезон заря, 3 гранаты, охотничий нож.

Биография: Обычный сталкер лет 30, жил в Москве, работал химиком в академии. Потом узнал об артефактах и мутантах в зоне и решил туда направиться. Служил в армии и имеет военную  подготовку. Попав в зону, он услышал об таинственных смертях  возле могилы сталкера Сумрака и решил отправиться туда, чтобы узнать что именно убило группу сталкеров. Он начал свой путь до болот.

Дойдя до болот он решил дойти до базы оставшихся членов группировки «Чистое небо». По пути он почти никого не встретил, только из дали видел бегающую стаю плоти и кабанов. Дойдя до базы, его встретил сталкер. — Так, а вы кто? — Алхимик посмотрел на него и увидел броню чистого чистого неба, из вооружения у него был АК-74.
— Я пришел сюда за информацией, могу пройти?
— А какая информация тебе нужна? — Подойдя ближе и не убирая из рук оружие подошел сталкер.
— Я по поводу странных смертей возле могилы Сумрака.
— Тогда проходи все равно закончишь как те одиночки. — Сталкер отошел и дал пройти Алхимику. Алхимик зашел на базу и подошел к их бару чтобы расспросить про церковь и где она находится. Он подошел к человеку за стойкой.
— Привет, сможешь сказать где находится церковь?
— Да, конечно. Она находится возле южного хутора. Я так понимаю ты пошел навестить могилу нашего главы разведчиков, ну что же, удачи тебе.
— Спасибо. — Ответил Алхимик и направился к церкви. При подходе к Южному хутору, Алхимик услышал странный звук, это был звук быстро приближающихся шагов, он огляделся, но никого не увидел. И тогда у него промелькнула мысль в голове, он резко приготовил оружие и начал стрелять в сторону шагов и вдруг на него прыгнула болотная тварь, он ее задел, но это не помогло, его задело когтями. Он что-то выкрикнул и оно утащило его в кусты, он выронил оружие и начал чувствовать как его шею обхватывают щупальца, он достал нож и воткнул его прямо в голову. Тварь издала жалобный крик и отпустила его, он встал на колени и взял мутанта за голову и перерезал шею, существо издало свой последний выкрик и замолчало навеки. Он осмотрел рану на животе и ноге, они были не очень серьезные, он достал аптечку и бинты из портфеля, заделал раны и вколол обезболивающее. Он поднялся и осмотрел кусты, рядом никого не было, он пошел за своим оружием. Дойдя до автомата, он проверил его состояние, он был немного грязный, но работал исправно, он продолжил путь. Подходя к Хутору он взял бинокль и увидел около пятерых ренегатов в деревне. Взяв оружие в руки он нацелился одному в голову и прогремел выстрел. Он начал приближаться в кустах ближе к хутору. Он слышал какие-то неразборчивые крики доносящиеся из деревни. Подойдя ближе, он увидел как двое ренегатов начали обыскивать местность, он прицелился и выпусти 2 очереди в ренегатов, один упал замертво, а другой был смертельно ранен, но он начал кричать. — Помогите! Он здесь! Быстрей сю… — И тут прогремел выстрел, раненый ренегат замолчал. Алхимик пустил пулю ему в голову. По его расчетам осталось еще около двух ренегатов, но это только те, которые были в поле зрения его бинокля. Так что он не расслаблялся и продолжил путь вокруг Хутора. Он увидел еще 3 ренегатов, которые стояли на одной позиции и осматривали местность, он приготовил гранату и бросил к ним в ноги и тут послышался крик — Граната ложись! — Но было слишком поздно и взрыв гранаты заглушил их крики и в воздух взлетело три тела. Выйдя из укрытия с оружием наготове он осмотрел всю деревню больше никого не нашел. Он продолжил идти к церкви. Дойдя до церкви он увидел растерзанные тела сталкеров, но рядом никого и ничего не было, даже следов. Алхимик услышал быстро приближающиеся шаги резко повернул оружие и начал стрелять, огромная туша вывалилась из кустов, это был кабан. Алхимик перезарядил оружие, у него осталось еще 3 магазина и 2 гранаты. Обойдя деревню он увидел могилу Сумрака

1

Новости зоны от 18.04.19

Долг пробил себе дорогу к Армейским складам, полностью выбив группировку свободу с Окрестностей Юпитера. Под натиском генерала Чешира, полковник Хоггарт покинула группировку и теперь числится пропавшей без вести. Силы снова объединились в одну группировку. Долг снова возвращается к истокам, наступая совместно с НИИЧАЗ на Агропром. Теперь две группировки делят локацию.
В Наемниках произошел бунт: был жестоко убит прошлый лидер синдиката Кедр(посмотреть можно в некрологе), а его место занял амбициозный Корнет. Свобода не сдает позиции, хоть и терпит колоссальные потери бойцов. Поджав, группировка отбила наступление долга со стороны Бара и заняла один из блокпостов бывшей базы Долга. Монолит продолжил свои набеги на территории Наёмников, круша все на своем пути. Точное количество их бойцов до сих пор никто не знает.
Группировка Чистое Небо начала подавать признаки жизни, укрепляясь на болотах и двигаясь на их север.
Несмотря на стену, в зону стало проникать все больше и больше сталкеров, которые пополняют ряды группировок. Бандиты же потерпев крах, были вынуждены разбежаться. Группа ученых покинула Долину, так и не выполнив задачу.

3

Консерва

«Повезло, что мне попался…» — Сказал дядька, поглядывая на сталкера. — Местные здесь не ходят, даже военные эту дорогу на полной скорости проезжают.. — Старик запнулся, покосился на сталкера. — Газ в пол, в общем..А если пешком, да еще и по темени на обочине кто человека увидит, то сразу в разворачиваются назад. Даже вояки, завидев пешего, газ в пол и проскакивает мимо, хоть бы здесь не застрять. Байка ходит…ну, как байка, легенда местная..бабки наши чего угодно расскажут, только вот не ходят они этой дорогой. — Прямая дорога буд-то не кончалась, лес вокруг был густой и темный. На юге часть, на востоке деревня. До периметра пол часа хоть бы..Ходит здесь у нас пешеход, вроде и нелегал, как ты, да вот подойти к нему не решаются, а те кто подошли..уже и не расскажут. — Дядька нахмурил брови, сжимая цевье ружья крепче. Поправил ушанку и патронташ, поглядывая по сторонам. Попутчиками их зовут и бродят они уже лет 50 наверное. Здесь лесополоса была, как видишь.. — Старик махнул рукой куда-то в сторону, где был густой, непроглядный лес. — Еще при союзе делали дорогу к станции, ответвление от главной трассы, а свозили сюда весь спец-контингент со всей украины..Без карты по такой глуши не доберешься, вот и не смотрел за ними никто..а куда денешься-то? — Недобро оскалился дядька, продолжая топать и озираться по сторонам. Все неспокойно ему было, хотя по его седой бороде было понятно, что отец не из робкого десятка. Сталкер молча шел на пол шага впереди, цепляя подошвой асфальт; военные здесь не останавливаются, даже если видят кого-то.. — Вот и не досчитались однажды целой смены на пилораме. 12 человек испарилось…с части солдатиков на поиски отправили и уже через неделю стали по одному вылавливать. Зэки только перед администрацией лагеря сплоченные, а как на воле окажутся — каждый на себя одеяло тянуть начинает..Переругались в лесах, разбрелись по одиночке. Правда, четверо вместе держались. Трое старых и один молодой; сынок партийца. По серьезному загремел, да папка не смог отмазать. Сидеть ему лет пять, не больше, но урки уболтали..Когда всех, кроме тех, четырех нашли — менты еще больше забегали..Знаешь кого в лагерях консервой зовут? Вот, то-то же..Когда одиночку-зека нашли, он сказал, что у троицы жратва кончалась, они уже на свой нз посматривать стали..Потому и сбежали от них — тошно стало. Папка его завыл, сам лично с поисковиками пошел в леса и нашел…только урков голод быстрее одолеть успел и ведь что самое жуткое, до главной трассы километр не дошли, а там бы уже нашли себе чего пожрать. Начальство приказало их там, на месте пострелять. Таки постреляли через пару дней, спрятали тела в болота, думали, искать их там не будут особо..Трапезничали, кости обгладывали, когда на них солдатики выпрыгнули. Тела в грузовик и повезли в город через проселочную дорогу, а они возьми и провались в трясину вместе с машиной..шофер еле-еле успел выпрыгнуть от туда. Там и оставили трупы с машиной в том болоте и забыли. Ну.. — Старик потер нос, продолжая озираться по сторонам. Тревожно ему было, но на охоту нужно идти — иначе не выживет. Консерв же по близости нет. — Кто ночью по этой дороге ходил попадали в списки без вести пропавших. Люди осторожничали, не ходили и на годик все утихло. Потом на обочине пустые машины находить стали и все как одна: перевернуты и двери открыты, буд-то на скорости влетели в землю, объезжая кого-то. А вокруг ни-ко-го. Грешили на налетчиков, с части здесь патруль ходил, а народ не милиция, ему в слухи верить не зазорно. Когда пошли слухи о стоящих людях на обочине до всех дошли, машин меньше стало. Не останавливается никто. — Старик почесал бороду, тяжело вздохнул и покосился на сталкера. Тот молча шел и кивал; молодой пацан, неопытный. Куртка, штаны да ружье за спиной — в зону заделаться решил, ну и пусть себе ходит. Кстати, номера не местные у машин были, а те кто проскакивал говорили: когда свет фар им в глаза бьет — сразу видно, не человек это! Не вочы, а блюдца! И чем дольше без еды, тем глаза шире распахнуты. Я ведь поэтому тебе в глаза светил тогда, проверял… — Старик замолчал. Сталкер был один, видимо что-то слышал о этих местах, а старика встретил в овраге, он смотрел на него из темноты и пытался понять, человек ли перед ним, или голодная тварь. Посветил на пацана, а тот на землю и крик поднял, что сдается и не хочет в тюрьму. Дядька лесником оказался, бывшим. — Мужик рассказывал, когда на станцию ехали с грузом на камазе, то тормознули по незнанке. Только хотел стекло опустить, а тварь под дверью стоит, а темно — нихрена не видно: «Мужик, открой дверь, от души прошу». Водила перекрестился, сразу свою колымагу раскочегарил и унесся вдаль. Говорит, не хрипят так люди и не смотрят как волки. А когда уезжал, то ему в дверь со всего маху дерябнуло, благо металл, до стекла не достало…а стекло бы покрошилась вмиг. Гнал до самой станции, потом уволился, в Москву переехал и слег от инсульта. Поговаривают, что на болотах патрули находят человеческие кости. Дорогой этой боятся ходить. Кучкой сложенные и добела обглоданные..Наелись видать. Не буду врать, не встречал я пока никого, но светил в лес фонарем. Отблескивало пару раз, но это лисы могли быть.. — Дедушка поправил шапку, ускорив шаг. Зеленый шел и молчал, видимо, испугался. Слушал. Но однажды вдали, видел как перебегает кто-то, я и не высовывался потом всю ночь, страшно за жизнь стало…Крупное, с человека, но двигалось как зверь. Может волк, а может один из этих. — Дед улыбнулся, хлопнув пацаненка по плечу. Тот дернулся и повернулся к деду. — Не переживай, давно тут уже такого не было, либо утихло, либо врут все. Одно плохо, оголодали за года, наверное… — Дядька замолчал, резко окончив рассказ. Новичок слушал рассказ под легкий ветерок, одновременно пытаясь побороть страх и фантазию. Сегодня и так стресса много. Дед что-то продолжил говорить, но сталкер уже не слышал, ему было не до баек и рассказов; вдали увидел перебегающую дорогу фигуру. В свете луны было хорошо видно горб и длинные ноги. Буквально в два шага, боком перебежало на другую сторону, по левую руку. Они проходили деревья, бетонные столбы и желтые знаки с радиацией. Треск счетчика и редкое «кар» никак не могли разрядить обстановку и заставить забыть услышанное. Пробрало до костей, по шее и лицу попер холодный пот, движения стали дерганые, с опаской. Дедуля уже не внушал какой-то видимости безопасного прохода, да и он сам, слегка притормозил поток речи, ружье снял с предохранителя негромким щелчком. Дед резко замолчал. Остановился, схватив сталкера за лямку рюкзака. Они оба вскинули ружья, слыша как в округе поднимается грохот. Пару воронов взлетели вверх, уныло каркая, а луну закрыло облаком — ничего не было видно. Лишь редкие лучи попадавшие в лес отскакивали от чего-то, создавая свечение. Гул усилился, был со спины, разносился по всей округе и казался спереди. Вот и все. Из глаз пацана потекли слезы, сами, он даже не всхлипывал, просто плакал почему-то, видно умирать не хотел. Гул был уже невозможным, даже рев, рев чего-то голодного, большого и яростного. В лица ударили яркие лучи света; огромный БТР остановился в десятке метров, направляя ствол пушки на сталкера-новичка и лесника. Не стреляли. Послышался скрежет металла и боковая дверь вывалилась наружу. Оба сталкера побежали к заветной двери что бы укрыться от тварей за толстым слоем брони. Еще совсем зеленый сталкер прыгнул туда первый, уже во всю рыдая. Дядька влез последним, закрывая за собой тяжеленную дверь. Свет прожектора машины расходился в бок и последнее, что он видел перед закрытием — это отблеск двух больших и голодных глаз…

4

Последние новости зоны.

Долг укрепился на затоне, выступая с десятком дюжин бойцов в окрестностях
Юпитера, для продвижения в центр зоны. НИИЧАЗ активно сотрудничают с наемниками, обмениваясь ресурсами и вооружением. Монолит продвигается все ближе и ближе к безопасным местам, и лагерям сталкеров, восстанавливая свое влияние по всей зоне. Город Лиманск полностью захвачен фанатиками и переходов со стороны рыжего леса больше нет. Свобода вступила в вооруженный конфликт с Долгом за станцию Янов. В зону вернулись бандиты, но попытка закрепиться на главной базе не увенчалась успехом — бандиты бежали. Военные готовят операцию по продвижению вместе с отрядами долга в центр. В зоне появились новые мутанты, вырвавшиеся из х18 в 2018 году. Сталкеры все чаще и чаще замечают свет на юго-западе болот, где когда то находилась группировка чистое небо.

3

Анкета: Психолог

  • Биография
    Максим Савчук Юрьевич — родился в Киеве. В обеспеченной и приличной семье. Отец занимался ремонтом квартир, а мать была банковским работником. В детский сад Максим ходил самый обычный и уже тогда имел много друзей. Отличался от остальных лишь тем, что друзей находил не он, а они сами скапливались вокруг него. Харизма, однако. В школе ничего тоже особо не поменялось – рос Максим гордым и харизматичным лидером-отличником. Правда, к концу школы скатился в «ударники», но троек даже в четверти себе не позволял. Но таковым он был только внешне, за нии же стоял интернет, в котором Максим прославился отличным психологом и хорошим другом. Чаще всего выделяли его понимание к людям, развитую интуицию и развитый не по годам ум о мире. Снаружи же они выделяли крепкую, позитивную жизненную позицию, ну и все прочие качества лидера. Так же Максим был весьма разборчивым малым и каким-то образом умел определять состояние человека, просто поговорив с ним, это были первые задатки психолога. Всегда был душой компании и решал чужие проблемы. Весьма радужный человек, но к себе мало кого подпускал, после того, как его друг детства променял 14 лет дружбы на понты, когда парню было 16. Будучи ассоциируя себя с обычным парнем не боялся драк и в детстве перенес операцию на сломанную руку и вылечил весьма сложное осложнение. Уже в 16 он общался с мировым сообществом через сайты всемирного общения, помогая всем кому мог справится с душевными проблемами. И в результате в получил несколько рекомендаций в ИПКГСЗУ. И поступил в него — в институт подготовки кадров государственной службы занятости Украины (ИПКГСЗУ) в Киеве, после чего ушел в армию. Там его по специальности назначили военным психологом и отправили на службу в зону. Мальчик до службы любил помогать бабушке в торговле, так что научился торговать с людьми и весьма хорошо договариваться.
  • Внешность
    Парень, с загрубевшими чертами лица, серой, в небольших местах бледной, кожей. Серо-голубые глаза. Волосы темно-желтые. Горбатый нос. Овальное, с твердыми чертами лицо, с шрамом на левой щеке. По виду парень тощий и низкий, тело сложение — эктоморф.
  • Характер
    По характеру, парень ветреный и бесшабашный, но зона все таки внесла свои изменения в его внутренний мир, если и не уничтожив его, то точно исковеркав его до ужаса. Парень он добрый, но предателей не любит, хоть и придерживается политики «Второго шанса достоин каждый». На опасные авантюры не особо любит ходить, но бывают случаи. Ценит чужую помощь и милосердие, за друзей готов пойти практический на любое дело. Старается помогать всем кому сможет, кроме тех к кому есть неприязнь. Не любит долго обдумывать планы, хоть и может набросать среднего качества план действий. Не любит загадывать наперед, как он сам говорит «Может произойти все что угодно, и план может провалится», потому действует обычно на ходу. Убежден что любого противника можно победить, сам по себе из толпы сталкеров он не выделяется. Старается быть как можно быть вниматильнее. Старается решать все словами, а не стрельбой.
  • Деятельность
    Добыча денег путем сбора артефактов (Редко), а так же выполнения разных поручений от сталкеров, торговцев.
  • Навыки:
    Как таковых особых навыков не имеет, но умеет красноречиво говорить. Так же из-за своего рвения не стрелять лишний раз умеет вести переговоры и приходить к компромиссу. Плюс образование психолога говорит само за себя
  • Снаряжение RP*
    Термобелье «HELIKON-TEX UNDERWEAR», поверх которого одет комбинезон «Заря».
    Перчатки 5.11 Тactical
    Разгрузочный жилет UTG тактический (PVC-V547BT)
    В нём:
    3 магазина для кольта 1911 (.45 ACP)
    Подсумок для сброса магазинов черного цвета
    Подсумок для аптечек и медицинских средств черный «MOLLE» (ред.)
    Кобура для пистолета.
    В ней:
    Кольт 1911
    Тактический рюкзак Huntsman Ru-043
    В нем:
    Спальный мешок цвета «Олива»
    Рация «Baofeng 888S».
    2 банки тушенки
    3 бутылки воды
    Батон хлеба
    Палка колбасы
    Пачка патронов для кольта 1911 (.45 ACP)
    Нож «Шторм»
    Дозиметр Radex RD1212
    Обычные берцы которые имеются почти у всей зоны
    КПК Acer c530
    Чехол для КПК
    Бинокль Nikon Aculon A211 8×42
    Фонарь Walther SLS 100 с чехлом
1

Чёртов перекрёсток

В окрестностях было тихо. Полный штиль не волновал деревья, давая измотанным от вечной непогоды ветвям небольшую передышку перед следующим штормом, а стаи смольных воронов, чёрными облаками переселялись с одной опоры на другую, заполняя собой иссушенные сучья, создавая ощущение ожившей листвы. Копошась в перьях, одна из птиц резко сорвалась с места, пролетая над останками развалившегося здания. Грянул выстрел, и маленькое тельце плюхнулось на пол третьего этажа, а уже через секунду отправилось в новый полёт до земли с подачи одного из сталкеров. Вся стая бросилась в рассыпную, безутешно каркая и лавируя с места на место, пока вновь не осела на ближайших развалинах.

— Сучье отродье, ну ты посмотри на них, — завопил бродяга, пряча ПМ в набедренную кобуру, — кишмя же кишат!
Молодой паренёк лет двадцати трёх нервно переминался с ноги на ноги, бросая нетерпеливые взгляды то на небо, предвещающее дождь, то на птиц. Чуть поодаль, привалившись спиной к стене, у кострища, сидел видавший виды старик, поросший неровной серой щетиной.

— Плохой это знак, Стёпа, вороньё оно ведь смерть чует. Небось, на пир напрашиваются.

— Да ладно тебе, Порфирий Петрович, чушь всё это, — он повернулся лицом к собеседнику, — но пернатые и правда достали. Гадят, каркают постоянно. Ни пожрать нормально, ни того самого! — парень многозначительно подёрнул бровями, громко смеясь. Второй промолчал. Птицы вновь зашевелились, впиваясь чёрными бусинками глаз в двух одиноких сталкеров, нашедших себе прибежище под дырявой крышей мёртвого мастодонта прежних дней — Барахолки.

Оставалось совсем недолго до прибытия заказчика — часа полтора, не больше. Самое время подумать о чём-нибудь светлом, ведь жизнь, по сути, удалась: товар найден, упакован и передан сменщикам, то бишь, Петровичу и Стёпке; заказчик почти сразу же согласился забрать причитаемое на территории нейтралов. На том и порешили – встретиться на Барахолке, где двое бродяг вручат клиенту контейнер, содержимое которого до сих пор оставалось для старика с парнем загадкой.

Устроившись неподалёку от своего компаньона, Стёпка поёжился, чуть отстранившись от бетонной стены поближе к костру, вытянул обе руки вперёд, перетягивая на себя хоть малую частичку тепла. Верхотура обветшалого здания славилась своими сквозняками, тем более, что фасадная её часть отсутствовала, обнажая всем проходящим мимо сгнившие внутренности. К сожалению, место выбирали не они, и чёрт знает на кой сдалась старшему в лагере именно эта позиция для встречи, но лично сам Стёпка выбрал бы для подобного подвал. А что? Сухо, может, чутка прохладно, а всяко лучше насквозь продуваемой многоэтажки, да и их было бы куда труднее заметить, нежели тут. Но если придётся отступать с боем… Лучше гнать такие мысли. Всё будет отлично, старший ведь договорился, он мужик знающий. Дело выгорит.

Старик снова бросил косой взгляд на обитавшее вокруг вороньё, сплюнул куда-то в сторону, отряхивая штанину, и заговорил:
— Чаю охота, эх. Что ни говори, а вот раньше, ещё в Союзе, когда я здесь в местном колхозе работал – на тракторе, енто машина такая здоровенная, техника в наших хозяйствах тогда редко в наличии стояла – была у меня нимфа одна на примете… Ты бы, может, не удивился, моды щас такие: бабы и на фигуры пошли статные, и всякие-бякие, но вот я тогда – как сейчас помню – с первого взгляда в неё сердцем вперился, не оторвёшь. Только смена кончится, а я у ней на пороге тут как тут. Она смеётся, мол, Порфирий, цуцик мой ненаглядный, чего на крыльце-то замер? Поди в дом, чаю выпьем… Во женщина! Ты за стол, а она с самоваром носится, булки-плюшки да по подносам всё. Откуда брала только? До утра с ней за разговорами пропадал: прихожу – уж петухи носом клюют, а ухожу – петь начинают. Дома не бывал почти.

Степан криво усмехнулся, поскоблив реденькую щетину. Закурил. Речи старика не наши в сердце молодого никаких отголосков ввиду то ли незрелости, то ли чёрствости оного, но задеть порочное чувство у него получилось – зелёный пересел в подобие позы лотоса, скрестив ноги, и, сглотнув горькую от табака слюну, глянул в сторону товарища.

— Да-а-а… Мне бы бабу бы, я бы бабу вы… — он звонко гоготнул, докуривая сигарету до фильтра, а затем швырнул её вниз – по тому же маршруту, что и ворона чуть раньше.

Разговор с молодым по-прежнему не клеился, а затянувшуюся паузу начинало заполнять чувство отстранённости и тоски по былым временам – на уста так и напрашивалось заветное: “Где ж ты сейчас, моя ненаглядная? Как не хватает вечеров с тобой томных”, но в голову вдруг ударила остроносая идея – делай то, что у тебя получается. А единственное пригодное для старика дело – рассказывать истории. Придуманные, реальные, из своей жизни или чужих – не важно. Важен лишь взгляд, с которым слушатель будет внимать рассказчику.

Подобравшись, он устроился на пустом вещмешке ближе к затухающему костру, и пустился в размышления, барабаня пальцами по опустевшей жестяной банке. В голове роилось столько мыслей, что Петрович не сразу заметил, когда Степан глухо кашлянул и удалился за топливом. Сталкер поморщился, щуря левый, почти слепой глаз, и глубоко вздохнул, начав свой рассказ.

— Ты про “Чёртов перекрёсток” историю не слыхал, – начал бывалый, подогревая интерес собеседника к своей то ли выдумке, то ли былине, – про сталкера, отбившегося от своей группы на пересечении дорог у старого кордона?

Парень на секунду оторвался от ковыряния углей в кострище, забросил последнюю охапку хвороста и устроился поудобнее. Пламя понемногу начинало разгораться, наводя порядок в скрученном тугой петлёй воздухе, а где-то в стороне от здания, подыгрывая щёлканью раскалённого дерева, застонала “комариная плешь”, видимо, потревоженная кем-то из местных обитателей. Всё внутри как-то задрожало, похолодело, и даже тепло от костра не смогло в одночасье отбить это непримиримое чувство. Стёпе, как ещё зелёному новичку, не до конца были понятны все опасения насчёт Зоны – да и кому вообще всё о ней понятно? – однако прописные истины тот уже закрепил в своей памяти. То, что он успел повидать за два с небольшим месяца, отбили у него любое желание двигаться где-либо вне окрестностей базы в одиночку, потому слова об “отбившемся от отряда” вызвали в нём не самые приятные чувства.

Вокруг сталкеров снова воцарилась тишина, нагнетаемая для пущего эффекта самим Петровичем. Пока молодой собирался с мыслями: стоит ли вообще начинать слушать, а потом постоянно оглядываться и бегать собачонкой за проводником, лишь бы не отстать, Порфирий мысленно улыбался своему наваждению. Он играючи зевнул, будто от скуки, показывая всем своим видом равнодушие, хотя внутри него уже разгорался настоящий пожар – “лишь бы сказал продолжать, лишь бы…”

Степан натужно прокашлялся и, отведя взгляд, сипло пробормотал:

— Ну, и чего там дальше-то было, что за история?

— Значит, не слышал? – Довольно спросил старик.

— Отец, хорош уже. Рассказывай давай, — парень насупился, перебирая пальцами в воздухе, но дерзить не стал – интересно всё-таки. Любопытство победило.
Порфирий, продолжая держать невозмутимую гримасу, крякнул в кулак и начал свой рассказ, уповая на внимательность слушателя.

— Было это году в двенадцатом, кажется, да никто уже точно и не помнит. Слухи всё или выдумка какая, а только до сих пор в ту местность одиночки ни ногой – только в составе групп, и на протяжении всего пути верёвкой обвязываются, чтоб не потерять кого ненароком.

Ну так вот. Раньше, ещё до первого сверхвыброса, когда Зона махонькая совсем была, что твой прыщик у слона на заднице – и контролировать её проще было, и пакости разной поменьше; стоял восточнее местного водохранилища – того, где утопцы нынче – кордон очередной, прям на перекрёстке двух дорог смежных: одна в сельхоз, вторая, собственно, к самому хранилищу вела. Всё то же, что и на южном: мешки с песком, пара вышек, казармы, старый БТР да служивых полроты. Края те не шибко населённые были, потому зелёных и поставили в дозор, мол, какой резон хороших бойцов с техникой удручать сидением на одном месте, правильно? На том начальство их, видимо, и порешило: поставили, забыли. Раз в три недели с Периметра грузовик, вроде, выезжал с провизией, да и тот на ладан дышит, иной раз есть, а иной – хоть местную фауну жри. Вот, значится, а как в одиннадцатом сверхмощный выброс всё накрыл дважды, так от заставы той ничего и не осталось – Зона километров на двенадцать тогда расширилась во все стороны, и кордон этот, считай, близ центра оказался.

Полгода ещё не прошло, а клочок земли той уже репутацию заимел, и недурную. Говорили, мол, палестинка новая образовалась, Зона наградила – ни зверья какого, ни аномалий особо гнетущих, а те, что были – всё больше на северных окраинах, иди себе по дороге и в ус не дуй. Отправили туда, значит, группу Морфея, как её называли: пятак сталкеров, несколько учёных, военные – всё по высшему разряду. Оборудования на себе несли – тьма тьмущая. Исследовать хотели, мол, по какому принципу Зона палестинки выделяет, образцов набрать решили, замеры, все дела, и пока чванькались со всеми приблудами своими, Морфей – рубаха-парень — в кусты отошёл по ветру пустить, и соглядатаего с собой не взял. А чего? Местность-то спокойная, стой да журчи. Сделал он свои дела, штаны натянул, вылез из кустов, а группы-то его и нет нигде, как сквозь землю провалились: ни голосов в отдалении, ни следов. Он походил, посмотрел вокруг, на связь попытался выйти – всё глушняк. Ну и двинулся дальше, думал, что догонит, наверное, но так до своих и не добрёл: ночь на окрестности навалилась, как покрывало на клетку с попугаем, раз – и смеркаться уже начало. А ведь начинался весь поход утром ещё. Аномалия временная, что ли? Ну, не суть. Бродил он, значит, бродил, да только выйти с палестинки той так и не сумел – Зона не отпустила. В одну сторону пойдёшь, рано или поздно с обратной выйдешь, и так до выноса мозга, раз за разом.

Темнота уж тогда натурально клубиться начала, хоть ладонями её раздвигай – густая вся, плотная, до чёртиков материальная, как молоко прям. Ну он и решил притормозить да ночёвкой стать на кордоне том. Утром всяко на свежую голову выход найти проще, а ночью ходить, лишь Зону смешить. Обустроился он на одной из вышек боковых, что границы насыпи обозначали: спальник раскатал, поужинать уж было хотел, но тут как стрельнет ему прям в голову на ночь глядя – а ведь он тут один, и звуков никаких в округе нет: ни ветра, ни шелеста травы и веток, ни далёких выстрелов и воя мутантов. Даже карканья вороньего нет! – Стёпа как-то нездорово вздрогнул, представляя себя на месте того сталкера. Жутко это, вот так в тишине загнуться. Никто и не узнает. Сидишь себе наедине со своими мыслями, а припасы прямо на глазах тают. Молодой ещё раз оглянулся, подмечая про себя, что надоедливые птицы и впрямь замолчали, будто внимательно слушая историю старика, и от этого стало ещё больше не по себе.
Порфирий тем временем продолжал:

— Уши будто ватой забиты, и так весь день – в суматохе не заметил пока светло было, а как наедине с Зоной остался – труба, хоть башку в омут суй.  Тяжко ему стало, боязно до звёздочек: что с открытыми глазами сидишь, что закроешь – темно, тихо. Как в чистилище, ей богу. Парень поначалу всё отвлечься пытался: то песенку какую напевать про себя станет, то разговоры с собой начнёт вести незатейливые, то ритм отбивать пальцами – всё, лишь бы молчание не резало глотку, хоть чем-то эфир заполнить. Вот тут-то кукуха его сбоить и начала.

Сидит, глаза закрыты, бормочет себе под нос что-то, чтоб не так страшно было – он же сказочник, как бог тот древнегреческий. Ну так вот, бормочет он, гнёт свою линию то ли о паскудности людей, что его тут бросили, то ли ещё о чём мирском, глаза чуть открывает, а неподалёку – метрах в тридцати под вышкой, рядом с перекрёстком — свечение какое-то. Ночь безлунная была, а там как подсветка голубоватая какая-то. Он бы и рад списать на глюки, да только надолго ли такого внушения хватит? Полчаса, час сидит, а оно всё не пропадает, и звук какой-то странный оттудова доноситься стал, как писк или звон даже. Делать нечего, надо проверить. Выцедил он дощечку из боковины вышки, щедро полил остатками горячительного с фляги и забацал себе таким образом факел, фонарик-то, как и вся электроника, дубу дал. Поплёлся он, значит, к свечению тому, медленно так, будто не на палестинке вовсе, а в самом центре Зоны находится: путь в двадцать метров одолел минут за десять, наверное, не меньше. Щурится, присматривается в темноте ко всему, а к свету подойти боится – звон-то усилился, в вой какой-то утробный перерос. Бросил он факел в ту сторону, за винтовку схватился и дал очередь в половину магазина да прям по свечению. Неподалёку загудело, заухало по-совиному, но вроде спокойно, в ответ не летит ничего, не бросается, а значит идти можно. Как стихло всё, дотопал парень к палке горящей, поднял, и глядит – перед ним колодец: ручка новенькая, чуть ли не блестит, будто каждый день протирает кто. Он насторожился, конечно, не без этого, походил вокруг, внутрь глянул – окромя воды мутной ничего — да так и осел рядом, привалившись к каменистой стеночке, сморило паренька.

Тишь да гладь — вакуум натурально, а вокруг всё душнее становится, уж дышать нечем. Просидел он так, наверное, с час, и как время стало поджимать к рассвету, тут его и повело – солнца-то не было. Факел догорел, на часах уже четыре утра, а вокруг темнота до сих пор и, слышит, что-то плещется тихонько внизу, будто кто-то ногой воду колышет. Он, всеми силами стараясь не смотреть на проклятую постройку, попытался было отползти, но как спиной приклеился: два сантиметра влево-вправо – дальше не двинуться; то ли страх его так парализовал, то ли и впрямь что-то к каменьям пригвоздило, да только сник он от безнадёги такой, мол, будь что будет. И тут чувствуют, как стена за спиной снова завибрировала; пред глазами картина: его отряд, как на ускоренной перемотке в видике, проносится мимо, тормозит, таращится во все стороны, будто ищут чего, суетятся, потом снова идут куда-то, но уже в другую сторону, к Морефею. Он давай орать, да лёгкие словно песка полны – ни звука, а народ уже чуть ли не вплотную к нему подошёл, все таращатся на что-то, яйцеголовые приборами своими тычут поверх его головы, и… — Старик поморщился, вытирая слегка заплывшее потом лицо, похлопал себя по карманам, надеясь найти самокрутку, и уже уныло вздохнул, проиграв в бою своей вредной привычке, как вдруг ему в ладонь ткнулся мягкий цилиндр кошерного “Бонда” – Стёпка с жадными глазами убрал пачку обратно во внутренний карман куртки, кивая собеседнику.
— И-и-и? Петрович, не в ТЮЗе сидим, завязывай с этими паузами и обиняками. – Парень нахмурился, притоптывая ногой по куску иссохшего матраца, но ворчать особо не стал, ибо дослушать хотелось. Порфирий понимающе кивнул, с обидой в сердце пряча сигарету в карман, а затем продолжил.

— Лица у всех остекленели как-то по-странному, заблестели. Они и дали дубу в колодец тот: один за одним, перелезали через немого Морфея на край каменной кладки и в воду, а у того за спиной лишь всплеск равномерный через каждые пять секунд. Ощущение сложилось, что жижа та самая, которой колодец заполнен был, за шиворот ему перетекла в полном объёме – настолько его пот холодный прошиб от увиденной картины. И вдруг всё резко пропало, когда последний из его команды в дальнее плаванье отправился. Снова тишина: минуту, две, пять. Парень уже потихоньку оклемался, глазами моргает, шею повернуть пытается, чтоб за спину глянуть, но всё никак, а оттуда тихий такой, хриплый стон, и шёпот нечленораздельный. Он в ступор сразу: мышцы деревянные, зенки навыкате, башкой трясет, чтоб наваждение сбить. И слышит – шёпот тот имя лопочет, его собственное, но задом-наперёд, как в фильме ужасов прям: то быстро, то медленно, то басом наперебой, то каким-то младенческим лепетом. Казалось бы, всё, крыша хлопает в ладоши, но гранд-финал был ещё впереди.

Уши буквально закладывало от бесконечного хрипа, заполоняющего пространство, а рука непроизвольно потянулась к пистолету в кобуре. Лучше уж туда, чем в этом кошмаре оставаться, тем более, сталкеров в рай без очереди пропускают. Он уже пальцы сцепил на рукояти, да заклёпка упёрлась, никак не выпускает ствол из захвата. Тут-то самая бесовщина и началась: за спиной, из глубины колодца, послышался громкий такой шлепок, вроде лягушачьего, вода вся забурлила, будто от града камней, и вонь пошла, аж дышать стало трудно. Пёрло тухлятиной, сладковатой такой, ещё относительно свежей, как от груды мертвяков, которые у “Янова” шляются, сам знаешь, видел. Вот, значится, зловоние это всё нарастало, пока шёпот в одночасье не умолк. Спасибо, что темно было, иначе сразу бы разрыв сердца получил: дёрнул Морфей башкой вбок и обомлел – на плечо на левое увесистое что-то упало, причём не просто так: сначала безвольно, лениво, потом покрутилось немного, и парень явно ощутил как на суставе смыкаются чьи-то пальцы. Длиннющие, бугристые все, да и было их уж точно больше пяти. Что-то ненормальное, совершенно нечеловеческое и уродливое даже по меркам Зоны карабкалось вверх, пытаясь выбраться из своего склепа и затащить туда сталкера. Сначала хватка была умеренная, почти по-дружески знакомая, и от этого стало ещё страшнее, но потом “нечто” остервенело сжало кость, выдавливая из парня вопль отчаяния. Оно не спешило, ему было некуда торопиться, это были его охотничьи угодья. Морфей закричал, решив продать свою шкуру подороже – наверное, адреналин до небес скакнул или Мама-Зона сжалилась, да только в горячке он за нож на голени схватился и резанул прям по кисти, пригвоздил почти тварь к краю колодца. Когда вырывался, ужом извиваясь, наплечник вместе с куском тельника там в пальцах и оставил – настолько крепкая хватка была, как плечо с собой унёс – сам не знает.

Бросил он винтовку свою и всё, что на вышке той было, и рванул по прямой, а там и через окраину Гнилого леса. Ни болтов перед собой не кидал, ни фонарём не воспользовался, который уже заработать успел. Так и вышел из колтуна этого на одном дыхании, не останавливаясь – уж лучше, говорит, в аномалии сгинуть, либо от лап мутанта известного, но не от той твари. Было почему-то устойчивое чувство, что такая участь самая незавидная, вот всё внутри свербело этой мыслью.

Из лесу выбрался уже к полудню. Свалился у какого-то валуна рядом с речушкой неширокой и в забытьё впал. Очухался оттого, что я его по щекам охаживал. Перевели мы дух от такой находки, в себя его привели, отпоили градусным и накормили. Он мне эту историю и рассказал. Трудно было не поверить: оборванный весь, грязный, мокрый от пота, с одним пистолетом лишь… Мы как раз на той палестинки и планировали после рейда заночевать, спасибо, что попался он нам до того, как мы наши планы в жизнь воплотили. Снарядили его кое-как, и пошёл Морфей уже вместе с нами до станции, благо недалеко было. До сих пор мучаюсь вопросом: как он в полной темноте от Старого кордона и до Гнилого леса за несколько часов дошёл, ещё и без детектора или болтов. Чудо да и только.

Сам Морфей после этого загашничек свой обчистил, расплатился с нами за хлеб-соль и пить по-чёрному стал не переставая. По его душу давно уж новостей не ходит, а те что гуляли от сталкера к сталкеру – либо насмешки, либо перешёптывания насчёт “Чёртового перекрёстка”. Проклятая та палестинка оказалось, не повезло парню первопроходцем оказаться.

Старик замолчал, возвращаясь к убранной в карман сигарете. Наконец, когда его труды были окончены, он мог насладиться своим маленьким вознаграждением и потешить своего внутреннего беса озадаченным взглядом молодого. Тот громко сглотнул, двигаясь ближе к костру. Оба молчали ещё с минуту, пока Стёпа не нарушил тишину.

— А как же его группа? Группа Морфея. О них вести были? – Всё также озадаченно спросил сталкер, неотрывно глядя на своего товарища, — Или так и пропали там в колодце?

— Ходил слушок один, будто проходящие у окраин того кордона сталкеры видели людей в научных комбинезонах, снующих возле какого-то каменного пенька, да и толку с них теперь. Призраки они, Вечные всея Зоны. – Он вставил в рот сигарету, не сводя глаз с небосвода, закурил.

Стёпка еле видно покачал головой, согласно вторя старшему, и перевёл всё внимание на разгорающийся костёр. Мысли не клеились после услышанной истории, а желание всерьёз становиться матёрым сталкером теперь укрывалось под толстым одеялом сомнений. Ведь если в Зоне помимо общеизвестных пакостей бывает и такое, а то и ещё чего пострашнее – самое время либо влить на Большую землю, либо начинать дружить с какой-нибудь из группировок, чтоб сидеть себе на базе да не лезть во всякое неизведанное. Бережённого бог бережёт.

Костёр убаюкивающе хрустел ветками, уплетая хворост как заправский лев – мясо; окружившее Барахолку вороньё мерно посапывало на ветвях перекошенных деревьев, полностью скрывая собой иссушённые прутья. Окрестности медленно погружались во тьму. Клиент, обещавший быть на месте уже к полудню, нещадно опаздывал, а может и вовсе не собирался завершать открытую сделку. И лишь два одиноких сталкера всё топтались на месте, ожидая момента, когда они всё-таки смогут пригодиться. Завалившись на остатки тонкого, дырявого матраца, Петрович неуёмно храпел, с равными промежутками повторяя сквозь дрёму одну и ту же фразу: “Морфей, ну сказочник. Во сне не приснится”. Не то чтобы это было чем-то из ряда вон выходящим – старики часто бормочут что-то во сне, а уж старики Зоны тем более – но с каждым таким повторением, не отстающим от предыдущего ни на секунду, в груди зачиналось какое-то щекотливое чувство пластмассовости происходящего, будто всё, что рассказал ему Порфирий было не так, как это случилось на самом деле. В голове всё чаще всплывали одинокие подробности рассказа, параллели между которыми с трудом складывались в цельную картину, но были ли эти подробности в рассказанном стариком? Нет, они появились в памяти хаотично, как давно забытые, удалённые отрезки времени.

Привалившись к стене и раскинув руки в безвольном жесте где-то на полу, Стёпа безуспешно вникал в повторяемые наставником слова: сказочник, Морфей, приснится, во сне… Во сне?.. День был слишком долгим и нудным, ещё и эта страшилка на грядущий вечер. Нужно немного поспать, самую малость. Вдруг клиент просто задерживается? Он придёт, отставить беспокойство.

Сталкер запрокинул голову, удобнее устраиваясь рядом с ребристой стенкой. Сквозь полузакрытые веки проглядывалась дырявая крыша и почти рассеявшиеся в беззлобном оскале тучи. Он окончательно погрузился в дрёму, ослабляя хватку на рукояти застрявшего в кобуре пистолета. Когда парень снова открыл глаза – крыши уже не было, лишь запах гнили наспех заполнил все лёгкие, а на плечо опустилась чья-то громоздкая ладонь с лишними пальцами. Сустав сжала нечеловеческая хватка, и хриплый стон вновь водрузил на сознание сталкера тяжкую реальность, разгоняя остатки сладкого забытья.

Позади, почти вплотную к затылку,  раздался тот самый шепчущий лепет, повторявший его имя:

 

— Морфей…

 

4

Анкета Змея

1. Ф.И.О
Когтев Никита Владимирович
Позывной: Змей

2. Одиночка

3. Ребенок Родился в одном из провинциальных городков России. А именно в Краснодарском Крае на Юге. Его Родители были средне-обеспеченными людьми. То есть могли спокойно прокормить семью и даже немного копить на дорогие вещи и подарки. Вообщем обычная семья которых в России очень много. Сам парнишка был смышленым малым и сразу понял что да как в школе.И проявлял успехи в учебе. Он хотел стать медиком как его мама. Вскоре это желание исполнилось.Но об этом потом….. В школе он учился отлично до 6 класса,дальше он начал съезжать на оценки 4. В этот же период он начал заниматься спортом. В классе 7 начались первые конфликты с одноклассниками. Из-за этого его сделали выговор. Так как его одноклассники получили по хорошему синяку и ушибов. В тот день все поменялось. Он записался на рукопашку и стал обучаться ею профессионально. Что кстати помогло вскоре ему.
Он закончил 11 классов с оценками выше среднего. То есть лучше чем его друзья. Тут он пошел в ЕМК(Ейский Медицинский Колледж) на хирурга. Пришлось ехать к своей бабушке ,которая жила там уже 5 лет. В самом колледже он не отличился сильно. Только то что единственный на практике был без эмоций на лице и то что спокойно закончил обучение. Потом пошла армия.
Что он помнит первым,это как его провожали родные в путь. Пьянка шла долго, говорили что она продолжала с тостами : «Чтобы хорошо доехал» и еще пару других таких же мотивов. Потом он ехал с несколькими парнями. Двое из них полнейшими дебилами,которые считали что смогут по быстрому слететь с такой вещи как «Армия». Двое других горели желанием остаться там и начать карьеру солдата. Ведь это был один из самых простых путей стать обеспеченным в деньгах.
Его одного из всех кто были с ним забрали на Север. В Морскую пехоту. Про те времена он помнит лишь только интересные тренировки и очень жесткие тренера. Также разминки и плавание в ледяной воде. Мало что он мог бы вспомнить про то время. Только нравилось ему там. Не надо было много думать. Его там поставили полевым медиком.Не понятно почему,но сделали именно так. С его должностью он мог спокойно отлынивать от некоторых работа,но никогда этого не делал. Поэтому он и заключил контракт на 5 лет с Военными Силами Российской Федерации. Только пробыл на этом контракте не долго.
Случилось это года через три. К нему пристал один из дембелей и пытался поставить его на место. За что получил плюху в голову. Через несколько дней он повторил попытку и тут парень слегка разошелся. То есть сделал всего 5 ударов,но дембель оказался с синяками и вывихом. За это его отправили досрочно на гражданку. Этот «дедушка» оказался сын важной шишки который решил показать сыну что такое армия.

Его хотели засунуть в психушку,но не смогли. Он заплатил небольшие деньги и ему написали что он здоров. Потом пробыл два месяца скуки. Но затем пришли два странных парня которые предлагали побывать в таком месте как Чернобыльская Аномальная Зона Отчуждения. Он слышал про нее,но думал что это бред. Но подумал,что ему мешает? Все равно деньги есть,а работы нету.Скучно.Вот и согласился. Купил нужных вещей у знакомых и билет до Киева. Там он собирался с этими парнями встретиться.
Поездка не заняло его ничем интересным. Поэтому он с чистой совестью проспал всю дорогу. Его встретили на перроне. А затем сели в машину. Старая ,еще советская. Когтев не помнит как она называется. Вроде ЗАЗ. За этими раздумьями он промолчал всю дорогу до маленького городка. Назывался Чернобыль-4. Это последний населенный пункт,а потом пойдет небольшое расстояние и КПП Дитятки-3. Вообщем основное место для сталкеров. Тут он расстался с этими странными парнями,а сам нашел себе человека у которого купил нужные ему вещи. Оставался проводник….. Вот история его до прибытия в ЧАЗО. Здесь он уже год. За это время он понял некоторые вещи, которые сначала его пугали и не давали ничего нормального кроме непонимания.

4. .Первым что попадается на глаза это его габариты. Его рост равен 180 сантиметров при весе в 80 килограмм. Некоторые говорили что он слишком большой из-за его широких плеч. Некоторые его обзывали «шкафом». Правда за это получали по зубам. Следующее что бросается в глаза это пару шрамов на лице. Получил он их еще во время своего юношества. То есть не очень так и давно. Из-за того что родился он в Европейской части Российской Федерации получить кроме как европеоидная раса он не мог. То что не видно для других. Его тело имеет спортивное телосложение. И вправду, он почти все свое юные года проводил на тренировках и занимался тем чем не занимались его сверстники и наоборот. Например они любили выпить и остальное вредное для здоровья. Следующим что было видно это татуировка в виде Змеи которая вьется вокруг кинжала. Парень уже не помнит откуда получил эту татуировку. Также стоит отметить его черные волосы,похожие на смолу.
Никогда не появляются на его лице эмоций. Простое равнодушие. Хоть в душе он будет взволнован и остальное. На вид он останется таким же.

5.  Сталкер привык ходить в :
— Черном, утепленном и непромокаемым плаще
— Под ней одета комплект брони «Заря» которая прошла модификацию в уклон боевого характера.
Из чего состоит Заря:
Прочный комбинезон из двухслойной прорезиненной ткани
— Бронежилет «Казак» 3 класса защиты.
— Ремень
— Два подсумка со встроенными однопозиционными контейнерами для артефактов
— Противогаз ПМК
Слегка изменен в плане того что имеет встроенную разгрузку СМЕРШ-АК
Перейдем к Оружию:
— Автомат Калашникова Складной (АКС-74)
Модификации:
— слегка сточен возвратный механизм.
— Уменьшен вес автомата.
Имеет Модули:
— ТГП-А
Вместо пистолета он привык таскать в кобуре которая прикреплена к бедру обрез.  ТОЗ-66
Разное:
— Теплые перчатки
— Берцы с меховой постилкой (Размер 40)
-Бензиновая Зажигалка «Zippo» (полностью заправленная)
— Нож Разведчика «Вишня» (НР-43)
-Черная Балаклава
-Рюкзак на 30 литров
— Счетчик Гейгера
-Ножны цвета Хаки
— Кобура для обреза,сделанные умельцами в Зоне.
— Фляга на 1 литр
— 1 ИРП-Б
— Небольшая сумка с медикаментами
Состоит аптечка из:
— Двух тюбиков-шприцов Промедола
— Две упаковки «Тарен» (12 таблеток)
— Упаковка «Цистамина»
— Два «Тетрациклин»
— 2 ИПП ( Индивидуальный Перевязочный Пакет)
— Стерильные нитки и иголка
Боезапас:
— 90 патронов 5.45 ПП (то есть 3 магазина учитывая находящийся в самом автомате)
— 20 патронов 12 калибра типа «Дробь»
— 2 Гранаты РГД-5

1

Анкета Яик

1) И.Ф.О.: Боров Андрей Денисович

2)Дата рождения: 06.11.1974

3)Позывной: Яик

4)Группировка: Долг

5)Внешность и характер: Ростом около 186 см, среднего телосложения мужчина с ярко выраженными скулами, плоским отвесным подбородком, носом «картошкой», узким разрезом глаз. На правой щеке шрам от пули. Глаза серого цвета, а волосы пепельного. Характер у Яика вспыльчивый. Часто у него плохое настроение, которое скрывается за абсолютно безэмоциональным лицом. Молчалив и скрытен.

6)Биография: Родился и жил в городе Омск, но большую часть детства провёл в селе Красная поляна, что в восьмидесяти километрах от города. Маленьким часто помогал своему деду работать на почте, из-за чего и получил своё прозвище. Отец часто работал на вахте, поэтому Данила почти его не помнит. Его воспитание занимались мама, бабушка и дед. Уже с детства занимался охотой в тайге и имел собственное ружьё. От деда узнал в полной мере искусство охотника. После девятого класса поступил в Омский техникум строительства и лесного хозяйства по специальности мастер лесного хозяйства. Отучившись, он ушёл служить в армию, где принимал боевые действия в двух Чеченских кампаниях. После, до 2014 года. Работал по специальности — лесником. Был уволен. От своего друга узнал о таком месте, как Зона. Сразу же загорелся интересом и решил проникнуть в поисках приключений и заработка. Собрав нужное снаряжение, Андрей отправился в Киев, а уже оттуда в ЧЗО.

7)Снаряжение:

Основное оружие: автомат АКС-74 с подствольным гранатомётом ГП-25

Дополнительное оружие: пистолет USP .45

Нож: ДВ-2

СИЗД: респиратор РУ 60М (А)

Одежда: стандартный комбинезон Долга ПСЗ-9Д

Жилет: Бронежилет 6Б13 с разгрузочной системой «Жук»

Обувь: Берцы

Рюкзак: Солдатский вещмешок

Амуниция: 5 магазина с патронами 5.45Х39 мм., 5 магазина с патронами .45ACP, пачка патрон 5.45Х39 мм., пачка патронов .45ACP, гранаты Ф-1 (1 шт.) и РГД-5 (1 шт.), выстрел ВОГ-25 (4 шт.)

1

Челлендж «Личный состав»

Ласка
Хомяк
Пугало
Лунь
Отто
Неон
Назавр-Динозарв
Воробей
Кондор
Жнец
Бродяга
И [211 НПС]

————————————————-
Да мы круты, детка.
(На самом деле, я понятия не имею, зачем мы это делаем, но чёб нет, как говорится, ахах.)

2

Анкета

Внешность:
Мужчина, 31 год, скандинав. Рост 184 см, вес 74 кг. Волосы каштановые, кучерявые. Глаза голубые. На лице — шрамы и татуировки отсутствуют. Из-за шлема его лица не видно, но многие повидали его тогда, когда сталкер ходил в новичках.
Характер:
Любопытный, бесстрашный, не любит ходить в глубокие вылазки, часто отсиживается в одном месте, ценит дружбу.
Деятельность:
Занимается починкой бронежилетов, оружия и недавно начал ремонтировать шлемы. Умеет модифицировать некоторые виды пистолетов и шлемов. Починка или апгрейд вещей занимает 1-3 часа в зависимости от сложности.
Интересы
Крайне любит ходить на охоту, может пойти с хорошей компанией на поиск артефактов. Ненавидит одиночные вылазки, большой страх кровососов.
История прибытия:
Фургон попал в Зону не по своей воле, ведь он на Большой Земле задолжал много денег. Но удачно сбежав от всех врагов, он теперь беззаботно находится на территории ЧЗО.
Сталкер на Большой Земле жил вместе с женой. Жили они откровенно говоря очень бедно, временами даже на хлеб денег не хватало. Алексей работал на двух работах но и этого не хватало для семьи чтобы рассплатится со всеми налогами и долгами. Недолго думав, молодая пара взяла кредит, дабы отдать всем их деньги. Но расплатились они не со всеми и реакция не заставила долго себя ждать. Недоброжелатели повесили девушку, украли все ценное и ушли. Алексею ничего не оставалось как взять вещи и убежать или уехать от этой страшной бандитской группировки. После долгих раздумий остался единый вариант — ЧЗО. И собрав самые необходимые для выживания вещи сталкер уехал. Попал в Зону Алексей легко, он договорился с местными сталкерами помочь ему без лишнего шума пройти блокпост. Обойдя со стороны Болот выжившие побежали сразу в Деревню новичков.
История персонажа:
Алексей родился 7 декабря 1986 года в городе Краматорск. В семнадцать лет парень уже жил в Киеве.
У Фургона было тяжелое детство — родители употребляли алкоголь в чрезмерных количествах, а сам он бродил по районам в надежде заработать копейку.
Когда Леха прибыл в Зону, он сразу устроился в деревне новичков техником. Будучи техником Фургон заработал немалую славу своими ловкими и умелыми руками. Но набыл славу сталкер далеко не своим умением, а тем что умел хорошо держать винтовку в руках, помочь в тяжелое время и всегда подставить плечо.
После того как отбыл в деревне новичков, техник захотел чего-то большего и двинул на свиноферму. Недалеко от свинофермы Фургон познакомился со своим будущим наставником Шаманом, а потом и с остальной компанией — Везунчиком, Зароком и Спокойником. Имея таких знакомых, сталкер решил не задерживаться на свиноферме и начал блуждать по всей Зоны — от Кордона до Янтаря вместе со своими друзьями. Фургон много времени проводил в ДЕПО, вот почему его там все знают и принимают как за своего. Техник был в рядах «Авангарда» и отбыл там пол года. Затем одним из первых оттуда вышел и пошел в Бар. В Баре Фургон устроился техником, снимая одну из комнат. Прибыль была не очень, потому оттуда ушел. Недавно сталкер вступил в «Чистое небо» где решил начать новую жизнь, начать все с нового листа…
Цель прибытия:
Фургон прибыл в Зону для того, чтобы спрятаться от банка и остальных недоброжелателей которым не заплатил долги.
История прозвища: Леху прозвали Фургоном за довольно большой рост, неплохую скорость относительно роста и за его неповоротливость. Техника часто путают с другим сталкером — еще одним Фургоном, который также был техником.
Снаряжение бойца:
Шлем: «Н2 OPS-CORE».
Противогаз: «ГП-9» с угольным фильтром.
Разгрузочный жилет: Разгрузочная система-лифчик «Frogman AK Chest Rig»
Бронежилет: Модульная защитная система «CIVIL WARRIOR (CW)»
Налокотники и наколенники: «XTAK»
Перчатки: Тактические перчатки «MECHANIX WEAR M-PACT», беспалые.
Ботинки: Черные берцы «BASTION 047″
Рюкзак: Рюкзак военный,»TASMANIAN TIGER Range Pack G82», цвета хаки.
Прочие устройства: Детектор «Велес», дозиметр.
Медикаменты и прочие стимуляторы: Четыре аптечки, три антирада, два антидота.
Оружие:
Основное Оружие: АК-105
Дополнительное Оружие: Remington 870
Пистолет: ТТ-33
Холодное Оружие: Нож GEZ
Содержимое рюкзака: множество деталей, пачка сигарет, бутылка коньяка, консервы, колбаса, хлеб, маленький контейнер для артефактов, коробка с инструментами.
Содержимое подсумков для разгрузочного жилета: Две гранаты РГД, 4 обоймы, заряжённые боевыми патронами калибра 5,45х39мм, 13 патронов 12 кал. «Магнум», 2 магазина 7,62мм калибра.
3

лунатики

есть ночная игра. для тех у кого нервишки в поряде.

рубимся когда командир спит. она простенькая — орел-решка. проигравшие остаются на базе, выигравшие идут в ночное. без автоматов, рюкзаков, курток, химзащиты, фонарей, счетчиков гейгера… с собой только рубаха, портки, ботинки и нож. можно два.

мы идем умирать. снаряжение оставляем братьям — живым вещи нужней чем мертвецам. обратно редко кто возвращается. да и кому придет в голову вернуться, когда зона открывается настежь. я воротился два раза. меня избегают. считают, верно, мутантом или просто мразью, который завел парней на смерть. я не избегаю осуждающих взглядов, хоть мне и нечего сказать в ответ. мы все теряем друзей и братьев. никто не лучше другого. и я однажды не приду из вязкого холода. чтобы смог вернутся другой. тот, кого ждут.

а на мне кандалов ожиданий не висит. я ухожу легко, как в воду. как зверь в ночной лес, разрезая темноту краем тела. есть в здешних сумраках особая певучая сила кошмара. кто слышит, теряет себя. и многие не возвращаются поэтому. я видел как один парень вскрыл яремную вену на границе, недалеко у ворот. что показала ему зона — не знаю. знаю лишь, что часто о том думаю. ловлю себя на шершавых мыслях. в такие моменты перестаю крутить нож в пальцах. прячу обратно в чехол и пытаюсь занять себя другим. командир говорит — я хуже заразы. на меня смотрят как на прокаженного. а я вспоминаю звуки ночной припяти. шепот псевдоплотей среди черноты кажется голосами демонов, предсказывающими судьбу.

где-то глубоко внутри мне больно. так глубоко, что я забываю что такое боль. так долго, что не помню жизни без нее и момента когда её не чуял. когда она утухает — качаю как младенца. истерзанного, испохабленного, издерганного, вываланданного в грязи и порваного кирзачами. бесконечный извращенный мазохизм осла, расковыривающего шилом успевшую зажить рану. готовый зубами сдирать струпья, лишь бы кровь не остановилась. но «этому» и без моей шизофрении затянуться не дадут. с утра, слыша казарменный «подьем!» первым делом хватаюсь за тесак и вспоминаю шевелящуюся черноту кустов. когда-то мир состоял не только из пустоты и ожиданий. не только из сонного дыхания соседей по койкам и гулких аккордов ночи. знаете, раньше мне часто снилось небо в звездах. полеты. бег. теперь — звериный рев отовсюду сразу. я подскакиваю с криком; натыкаюсь на хмурые заспанные лица и ложусь обратно. держусь начеку. напрочь забыв об автомате. превратив нож в подобие руки.

я перестал жить.

я — жду.

этой ночью всплыла луна. наши зашевелились. даже те, кто сговаривался меня из-за угла зарезать. ночью у людей и зоны слепые глаза. согреться бы в спальнике, да к теплу не тянет. так, воспоминание.

озираясь что воры, мы засели в подвале. запалили керосинку и каждый, как пропащий игрок, зажимал монету в кулаке. у соседа справа лихорадочно дергались губы. он сам не знал чего хотел больше, выиграть или остаться. пусть остается. пусть живет. это я, тронутый заразой, ни к чему не пригоден. меня ждут поля и леса. ждет чернота за стенами. как тонкий мост по которому дико пройтись. не чувствую гвоздя в темени. зато вижу в себе людей которых давно нет. и вокруг. тоже их вижу. людей, которые не знают что их уже нет. хочу проглотить кости ветра. и пусть выходят из легких уродливыми пальцами. после первой ночи в Зоне и так иглою к игле пригвожден. почему остальные хотят испытать то же? извращенный идиотизм — вот мое мнение. человек добровольно идет на мучения только снедаемый скукой. здесь нет речи о жертвенности. хотя и о ней можно сказать — собою жертвуют во имя себя. не за спокойной же жизнью авантюристы сюда пёрли.

тшшшш… слышите?.. стены поют.
и сам воздух — персидская сказка. схожу с ума. красиво. пританцовывая.
закусываю губы едва жмурясь от удовольствия и раздуваю ноздри.
я — дышу!
я — живу!
яяяяяяяя… о, как меня много. вижу себя на каждой стене и всех углах сразу.

монеты полетели по полу. мы били их о бетон размахнувшись, с остервенением, посылая кабацкие проклятия своей бестолковой жизни. кто прижал ладонью катящуюся черную метку. кто раздавил берцем со всей дури. юг, мой бывший напарник, чакал зубами когда светил под ногами в поисках серебреника. он давно перестал со мной разговаривать; я тогда впервые возвратился. пространство изогнулось веером когда он вчера обернулся ко мне в столовой. и я постиг — этот человек придёт под ночь. нынче ему — понять хитросплетения странностей.

потираю виски. кутаю обескровленное лицо в капюшон. бандиты молодцы — под балаклавой ни черта не увидать как тебя изуродовала матушка зона. но я и по глазам пойму. некоторые сразу выкупают мусоров или наркоманов, как я — отравленных безымянным.

я не тороплюсь.

я знаю, здесь любой вопросительный знак сворачивается в точку. я получу все что мне нужно. даже если не ведаю что это. даже если не выражу желание словами. не облеку опаскуженными поступками. этой ночью будет много дерьма. этой ночью оно уже произошло. время трещит, разваливаясь. короткий свист зовет наружу. я стряхиваю на пол мысли, а за ними — шмот который не понадобится. как перед прыжком в реку. выскальзываю наружу последним. кругом в беспорядке валяются вещи… вчуже похоже на то как если бы нас уводили на расстрел. но мы идем сами. без понуждений.

я крадусь в хвосте.

я — водящий

3

Смех

Мужчина прислушался. Практически полная тишина, перекрываемая тихими потрескиваниями костра. Она казалась одновременно стеклянной, как мороз, и тёмной, как ночь, которую окружала. Плотная, тяжелая ложилась на плечи вязким липким одеялом, вызывая постоянное желание подёргать плечами, чтобы столкнуть его с себя.
Яркий, но маленький клочок света колыхался отблесками в подтаявшем снегу. Огни двигались в странном хаотичном танце, притягивая взор, и меркли в двух метрах от источника своей жизни. Дальше же ничего не было. Мрак полностью окутал мир, встав стеной там, куда не дотягивался в своих плясках огонь.
Сталкер тяжело выдохнул. Не любил он ночи в Зоне, очень не любил. Они намного страшнее любого мутанта или аномалии. Не осязаемые, они казались живыми. Бестельная субстанция, единственной целью которой было пожирание всего, что встретится ей на пути. Говорят, из-за ночей сошло с ума больше людей, чем от Выжигателя.
Их маленький островок света показался мужчине последним отрогом человечества перед вратами Бездны.  Крайний Кордон, после которого ничего нет. И всё было бы не так плохо, если бы врата в этот ад имели форму и конкретные параметры, а не были всем тем, что окружает их сейчас.
Где-то вдалеке мелькнул тусклый огонёк света, заставив постового с надеждой устремить к себе взор, но тут же погас. Крик.
По телу пробежались мурашки.
-Может кто знает какую-нибудь байку?-еле выдавил он из себя, дабы хоть как-то спастись от давившей на уши тишины.
Два других дозорных тяжело, исподлобья глянули на него. Молчат.
Этих парней сталкер знал плохо, считай, впервые встретились здесь, на последнем блокпосте. Так что столь необходимый разговор не вязался от слова совсем.
-Случилась со мной история как-то одна, — спустя минуту сипло проговорил один из них, мужчина лет тридцати со взглядом старика. Слова явно давались ему нелегко, он проговаривал каждую букву в них, будто забыв о том, как говорить, и пытаясь вспомнить это сейчас.
-Было это года два-три назад. Помню, дождь тогда лил без остановки вот уже третьи сутки, так что земля раскисла настолько, что казалось, будто она сама начала разлагаться…

В дождь отлично видны Электры. Капли воды, постоянно попадающие в самое сердце аномалии, заставляли её находиться в постоянно активированном положении, так что поле, на котором после последнего Выброса высыпала электрическая роща, озарялось огнями всю ночь, сделав из неё день. Электрических артефактов тогда на всю Зону на собирали, настолько быстро они образовывались. Вот и мне тогда достался хороший улов… Надо было быстро его сплавить, иначе цены на «светяшки» могли сильно упасть, и тогда всё найденное превращалось из сокровищ в груду мусора.
Погода тогда, как и сказал, была отвратная. Облака были красно-серыми, как глаза изрыдавшие сами себя. Дождь выл неистовым плачем. А ещё это поле… Электра на Электре. Всё бардовое от крови и черное от корки ожогов. Люди тогда совсем остервенели от вида добычи. Буквально лезли друг на друга, ходили по головам, стелили трупами бывших товарищей себе дорогу. Кровавые бугры ещё живого мяса падали в аномалии, обрекая себя на моментальную смерть. Стоял запах разлагающейся земли и жареного мяса. Кажется, кое-где на выступах мирно томились Мясорубки. Правда, порой и в них угождала какая-нибудь живность, так что это поле смерти изредка обливалось помимо обычного дождём из мясных ошмётков.
Да…Собрал я тогда достаточно. Мелочь в основном, не решился лезть в самый центр, где были главные сливки, но и того, что было, уже хватало на неплохую сумму.
Надо было мне тогда на Юпитер, решил, в Янове заодно и сдам всё, что получил. Дорога от этого поля казалась прогулкой в детском саду. Но… Далеко уйти мне не дали. Минут двадцать, наверное, как отошел от этого поля, слышу… Сипение вперемешку с криком. Человек, слышно, что человек. Голос яркий, выраженный. Бормочет что-то. Вроде рядом. вроде вот он-вот он. А где- понять не могу. Да ещё и чувство такое, будто прям к тебе обращается. Хочешь уйти, перекрестившись три раза, а не получается. Стоишь, как вкопанный, оглядываешься. А он всё зовёт…
Кусты где-то справа захрустели. Ну, думаю, всё. Конец. Отгулял своё… Но нет. Никто не выпрыгнул, не рвануло никакое чудище. Как я стоял там, так и остался. Помню, выдавил еле как из себя тогда несчастное:
-Кто здесь?- а головой соображаю, что никто мне ответить не должен. Тишина. Секунд десять-двадцать, как сейчас помню. Полнейшая. Кажется, будто дождь даже идти перестал на том клочке земли, где я остановился. И вдруг:
-Подойди..,-сердце в пятки провалилось. Молодой голос это был, чистый. Только, слышно, усталый ужасно. И не понятно, откуда доносится. Будто прям у тебя в голове звучит. «Подойди». Куда? А чуйка подсказывает в кусты заглянуть. Нахера — не знаю. Не тупой же, понимаю прекрасно, что такими делами контролёры занимаются, а тут — ещё так открыто, без опаски. Головой соображаю, а подойти всё равно хочется. Вот прям охота.
Хотя странно вот. Долго он со мной возился по контролёрским обычаим. Те, как правило, сразу выскакивают… А этот сидит, не высовывается…
Делаю шаг. А в голове матом себя покрываю. Понимаю, что глупость творю, но сил нет, охота глянуть, что за муть такая.
Подошел в итоге к тем кустам, откуда шорох был, раздвигаю их, а там… Паренёк лежит. Весь в кровищи и ног нет… Ровный такой срез у него. Будто циркуляркой провели под рёбрами. А сам пацан — лет двадцать только-только. Зелень, видно. Несколько дней в Зоне, куртёха ещё не примятая, будто вчера купил. Но лицо у него было… Чистое, без единой морщинки, лежит себе, улыбается… А в глазах — безумие смерти — будто на всех войнах разом побывал. Лежит, смотрит на меня в упор. Глазницы распахнуты, ещё немного и выпадут из орбит.
-Брат…-и засмеялся. Скрежетающим таким смехом, будто метал о метал бьют, -брат. Дай сигаретку…-и снова смеётся. Да так сильно, что у него аж кровь, не успевшая чудом вытечь, захлестала из всех жил. А смех… Красный, как сама человеческая плоть. Безумный, как все мысли, скомканные в кучу.
И чувствую я, вырвет меня сейчас. Прям на него, на этот живой кусок смеющегося мяса. Делаю шаг назад, зажимая рот рукой. А он всё смеётся этим красным смехом, переходящим уже в предсмертный хрип. Смеётся, гадёныш, и слышно в его смехе вся нелогичность мира. Все его глупость и бред.
Он пытался что-то ещё выхрепеть, но лишь изливал потоки булькающей крови. А красный смех поднялся над его телом и теперь весел в воздухе гулким эхом.
Вылез я из кустов и чувствую — всё, не могу больше. Вышло из меня тогда, кажется, всё, что в своей жизни ел когда-то.
Вдруг, слышу, собаки где-то справа завыли. Видно, прибежали на голоса.
Бежать надо. Бежать. А вся земля раскисла, превратилась в одну огромную нескончаемую в своих пределах лужу жидкого дерьма. В итоге грохнулся я в свою же блевотину, запутавшись в ногах. Но, благо, поднялся кое-как и бегом понёсся прочь…
                                                                     … 
Он замолчал.
Сталкер, просивший рассказать байку, взглотнул. Он явно не такую историю подразумевал.
-Так что же с этим парнем всё таки случилось?-вдруг тихо выдал до того молчавший член трио крайнего дозорного блокпоста.
-Не знаю. На мутанта не похоже, очень ровный был срез. Аномалия, наверное, какая-нибудь… Неудачно схлопнувшийся телепорт, — мужчина вытер испарину, — Я то место с тех пор стороной обхожу.
Все снова замолчали.

Где-то вдалеке, неслышимый для хранителей последнего костра на этой территории, раздался предсмертный смех.

4

Из заметок в ПДА неизвестного сталкера. Прозвище так и не удалось установить.

— Ты что будешь: чай или чего покрепче? — Выделив второе, он лукаво улыбнулся и стал копаться в рюкзаке.

— А можно мне и то, и другое вместе, желательно с хлебом да колбаской? — Я подмигнул ему и улыбнулся. В Зоне не принято делиться с кем-то припасами, тут каждый сам за себя и всё у каждого своё. Хотя вот так открыто принимать от незнакомца припасы тоже нельзя. Эх, сложная ты, Зона, никогда не знаешь, кого ты встретил на дороге: мирного бродягу или бывшего маньяка (хотя, как правило, маньяки бывшими не бывают). Достав из рюкзака синий термос, Фугас открутил крышку и налил чай в протянутый мною стакан. Тёплый аромат брусники вознёсся под низкие своды туннеля, наполняя застоявшийся воздух и вытесняя запах сырости. Даже стало как-то по-домашнему уютно, что ли? Добро улыбнувшись, я поднёс жестяной стакан к носу и глубоко вдохнул. По спине пробежали мурашки, закатив глаза от удовольствия, я сделал маленький глоток. Обжигая горло, чай лениво спустился по пищеводу в желудок, оставляя на языке кисловатое, но такое приятное послевкусие.
— Спасибо большое, — ответил я, заметив как хозяин костра достал из-под полы плаща небольшую флягу, отвинтил пробку, протянул её мне.
— Не пью из принципа, это я так, для каламбура ляпнул, — Фугас весело хмыкнул и спрятал флягу обратно. Фугас. Интересно, почему его так зовут? В сталкерском обществе спрашивать, откуда пошло то или иное прозвище, считается неприличным. Это как спросить у женщины возраст или вес: вроде ничего такого, но вряд ли тебе скажут правду да ещё и в тыкву можно получить.

Мы сидели молча уже час, изредка я просил подлить мне чаю, а мой собеседник, с тёплой улыбкой на лице, исполнял просьбу. Здесь у людей улыбки совсем другие, нежели за Периметром — они какие-то холодные, тяжёлые, будто налитые свинцом. Да оно и понятно, чему тут можно улыбаться, разве что смерти в лицо. Но улыбка Фугаса была другой, такой тёплой, что от неё не хотелось отрывать взгляда. Видимо, я совсем забыл, как должна выглядеть настоящая улыбка…
Со стороны входа в туннель послышались шаркающие шаги. Отложив стакан и нехотя поднявшись со своего места, я перетянул со спины на грудь автомат и медленно двинулся во тьму. Остановившись на краю освещённого костром пространства, я демонстративно клацнул затвором и крикнул:

— Кто идёт? — В темноте резко дёрнулся свет налобного фонарика.

— Не стреляйте, мужики! Я один, там, блин, погодка собирается, да и темнеет, к тому же. Можно я у вас пересижу? Ну не гоните, сталкеры!

Я оглянулся через плечо на Фугаса, тот кивнул.

— Ладно, отщёлкни магазин от своей пукалки, затвор до щелчка, потом подними над головой и топай сюда. Только без фокусов!

Послышался неразборчивый, но явно ликующий возглас, и уже через минуту в отсвете костра перед нами предстал невысокий чернявый паренёк лет двадцати пяти. В левой руке он держал потасканный АК, а в правой — магазин от него же.

— Садись, — пробурчал я и плюхнулся на своё привычное место.

Паренёк явно был под градусом. С глупой улыбкой, источающей спиртовое зловоние и будущее похмелье, он мягко сел и, облокотившись о стену, сполз на землю в попытке потушить огонь взглядом.

Первым тишину нарушил незнакомец.

— Меня Пашкой зовут, — икнув, он, было, протянул руку в пустоту, но тут же опомнился и сунул её обратно в карман.

В голове вспыхнула короткая мысль: «Не жилец. Он не жилец».

— Фугас, — мягко отозвался хозяин костра.

Я молча кивнул, но, видимо, Паша хотел продолжения разговора.

— А чего вы так близко ко входу сели? — снова послышалось негромкое икание. И вправду, а почему? — пронеслось у меня в голове.

Хозяин костра потускнел взглядом и тяжело вздохнул, от его тёплой улыбки не осталось и следа.

— Нехороший этот туннель, очень нехороший, нельзя нам глубже.

Я удивлённо изогнул бровь и обратился к нему:

— Это почему же?

Помрачнев настолько, что, казалось, темнота вокруг него начала сгущаться, он ответил:

— Плохой этот туннель, тёмный очень, потому и сели ближе к выходу.

Его слова разожгли во мне любопытство и лёгкое недоверие, мой спутник что-то недоговаривал, да и голос его был неуверенным.

— Ты что же это, дядька, темноты боишься?

Фугас опустил глаза.

— Я боюсь не темноты, а того, что в ней прячется…

Что-то такое прозвучало в его голосе, что заставило моё сердце потяжелеть килограммов на тридцать и плюхнуться колючим комком ниже поясницы, а спину покрыться холодным липким потом. Рука машинально опустилась на прохладную рукоять автомата. Паша, на чьём лице минуту назад сияла улыбка умалишённого, поёжился и громко сглотнул.

— Ч-чего?

Фугас достал флягу, отвинтил пробку и в один присест осушил почти половину. Оторвавшись от горлышка, он посмотрел в сторону удаляющегося вглубь туннеля и снова вздохнул.

— Тёмный этот туннель, очень тёмный. Какой бы мощный у тебя фонарь не был, дальше вытянутой руки ничего не видно, тоже самое и с костром, и с факелом, и с прочими источниками света. А ещё люди там пропадают.

— Это Зона, тут везде люди пропадают.

Он нахмурился.

— В прямом смысле пропадают. Вот идёт сталкер по туннелю, а как зайдёт он за поворот или из поля зрения товарища выйдет — будто и не было его. И ведь главное, что звуков никаких не слышно — тихо, как на кладбище, только кровь под ногами хлюпает. — Он снова приложился к фляге и продолжил рассказ.

— Нас тогда семеро было, с ходки шли и решили тут заночевать. Миша Бурый у входа остался дежурить, мы где-то метрах в сорока поглубже расположились, а Кощея отправили на разведку в глубь туннеля. Десять минут, полчаса, час, а его нет и нет, ну я и отправил ему вдогонку Митяя и Корю. Дурак… Они тоже не вернулись, как за поворот зашли так эхо от шагов сразу прекратилось — и тишина. Мы тогда всю ночь, не смыкая глаз, спина к спине стояли: двое в одну сторону смотрят, двое в другую. — Фугас шмыгнул носом, залпом допил то, что осталось и уставился на пламя, коротко прошептав: — Они все погибли здесь, все семеро. Туннель забрал их души. Все до единой, как и мою. – Из-под капюшона послышался нездоровый смешок, после которого владелец костра пропал. Пропал, как пропадает свет, когда перегорает лампочка. Вот он был, а вот его нет.

Взглянув на Пашу, я понял, что он моментально протрезвел. Наши взгляды встретились, мы поняли друг друга без слов. Он вставил магазин в АК, отвёл затвор до упора и развернулся лицом к выходу из туннеля, а я — наоборот. Так мы и просидели до утра, спина к спине не смыкая глаз…

Как только рассвело, я как можно быстрее покинул это проклятое место.

***

Сидя в баре за выпивкой, я невольно размышлял о произошедшем прошлой ночью. Я потерял счёт выпитых стаканов, понимая, что моя усердная попытка забыться всё никак не удавалась. Я отчётливо помнил, как укрылся в этом чёртовом туннеле от непогоды, но совершенно не помню, как встретился с обитателем того подземелья. Раз – и мы уже болтаем ни о чём, распивая чай.

Негромко пискнул ПДА. С трудом засучив левый рукав комбинезона, я прочитал сообщение:

«Погиб сталкер: Фугас.

Причина смерти: неизвестно…»

 

6

«Адекватность»

«Адекватность» — це крута, подписывайтесь. Продаем траву даже долговцам, вот такие мы с Неоном хорошие парни :3

С вас подписка и шекели, с нас трава, епт. А ну еще на твич Гаризонта приходите, там весело (но это не точно).

1

Анкета Пульки

ФИО:
Романенко Марина Игоревна 

Прозвище:
Пулька 

Дата рождения:
11.07.1995 

Внешность:
Рост — 176.
Вес — 63 
Глаза — Тёмно-зелёные.
Волосы — Стрижка томбой с асимметрией, кофейный цвет волос.
Тело — Стройное телосложение соответствующее росту и весу, однако вид маленькой и хрупкой девочки обманчив. Ежедневные тренировки Марины на большой земле дали ей серьёзную физическую защиту. Ныне — поддерживает форму да бы не потерять хватку.

Характер:
Скептически относиться ко всему пока не получит официально подтверждение, либо пока не увидит своими глазами. А в целом — характер очень изменчив. Назойливость заменяется скупостью в ответах, молчаливость — пассивной депрессией, депрессия — ворчливостью и вновь свет да радость. Легко подхватывает поднятые темы, тем самым закрепляя за собой характер души компании. Часто шутит, нежели серьёзно отвечает. Хотя это так же зависит от настроения. Депрессия же сопровождается нежеланием общаться либо находиться в людном месте, однако если принудить общаться — будет исключительно акцентировать своё внимание на желании умереть или уйти отсюда.

Умения и способности:
Способность работать с огнестрельным и холодным оружием. Крайне неэффективна в обращении с снайперским оружием. Предпочитает пассивно-выжидающую атаку, оставаясь позади основного отряда или пытаясь обойти и взять в окружение противника. Ну и по мелочи: выносливость, смекалка, рассудительность и железная стойка.

Деятельность:
Сталкерство, диггерство, мародёрство, воровство и прочие заработки на кусок хлеба.

Интересы:
Первостепенный интерес — содержимое вашего рюкзака и карманов, ну и уже потом сами вы.
Любит посидеть в одиночестве, прокручивая весь день и анализируя. Если не это — значит подсчитывает заработок в блокнотике, либо додумывая свои затеи в кпк, внося поправки или дополняя уже готовые планы на неделю.

История персонажа:
Романенко Марина Игоревна, родилась в Российской Федерации, город Мирный. Жила в хорошей семье, отец — военный, мать — сиделка в больнице. Сама Марина не часто видела своего отца, т.к. тот был всё время на службе. Жила она в городе закрытого типа, так что ездить друзьям к ней могли не все, и это немного расстраивало её. Но всё же друзей и в городе было полно. Романенко поступила в школу №1, был дружный класс с которым она ладила, сразу появились две очень хорошие подруги. Училась девочка хорошо, за что поощрялась дома пряностью, шоколадками, конфетками и прочим. Но за плохое поведение или проступок — лишалась такой возможности. Закончив 11-й класс, девушке пришло на ум съездить в ЧЗО, так как её одноклассник много раз повторял, что его брат сейчас на территории ЧЗО, и собирая хлам поднимает хорошие деньги. Но из-за финансовых проблем семьи Марине пришлось отложить эту затею, по этому она устроилась на работу в дом культуры. Проработав там 4 года — уволилась, наконец-то отправившись в зону. Втихую. Естественно никто не был оповещён, что та намылилась нелегалом проскользнуть в закрытую зону, из-за чего отец был в бешенстве, а мать не находила себе место. Но и договориться о поиске его дочери не удалось из-за войны на Украине. Судьба дочери для него оказалась неизвестной. По документам официально мертва, однако отец до сих пор ждёт её дома и отказывается навещать её могилу. Но девушка жива и здорова, уже успела обзавестись друзьями, и узнать все прелести зоны за эти четыре года.

Цель прибытия:
Заработок(зачёркнуто). Начать жизнь с чистого лица.

Инвентарь:
Одежда: Укреплённый комбинезон «Сева» переделанный под шлем «Сфера-08», тактический рюкзак Mr. Martin 5022 Black, перчатки тактические Oakley Black.

Основное оружие: АКС-74/У и четыре магазина под калибр 5.45×39 в отсеках разгрузки.

Вспомогательное оружие: Бесшумный Colt 1911 и три магазина к нему, под патрон .45 ACP.

Холодное оружие: Траншейный нож «Mark I» .

Дополнительное снаряжение: Литровая бутылка не газированной воды, консервированные банки с бобами, грибами и фасолью. Две банки консерв со свининой и две с говядиной. Металлическая кружка, ложка, вилка, поварёшка и котелок, средства личной гигиены. Пакетики с приправами, упаковка лавровых листов.

2

Анкета

ФИО:
Ковалевич Анна Дмитриевна

Кличка:
Пугало

Дата рождения:
25.07. 1990

Внешность:
Рост — 1.70
Вес — 67
Глаза — Тёмно-карие, белок чёрный.
Волосы — Чёрные, с некоторыми отсветами почти вымытого красного оттенка, ниже лопаток, заплетены в дреды.
Лицо — Серьёзно изуродовано и искалечено. Всегда носит собственноручно сшитую маску и практически никогда не снимает.
Тело — Нормально-пропорциональное для веса, благодаря жизни в Зоне довольно крепкое.
Остальное — каждое ухо пробито два раза в мочке и три по хрящу. В каждом пробитии по стилизированному стальному кольцу. На всю спину шрамирование в виде крыльев скелета. Руки исполосованы витыми шрамированными узорами.

Характер:
Саркастичная, ироничная, очень подлая и коварная. Любительница умных фраз. Говорит не быстро. Часто усмехается по поводу и без. Почти никого она не любит и любого она готова придать, кроме бойцов Свободы. Этого она сделать не может. Она ценит одно: Понимание. Если человек её понимает, то человек ей будет очень близок. Потому, собственно, со Свободой у неё и сложилось.
У неё сильно завышенный болевой порог. Абослютно отсутствует инстинкт самосохранения. Легко входит в раж.
Нездоровая любовь к холодному оружию и револьверам.

История персонажа:
Аня родом из Новокузнецка. Росла в семье предпринимателей с достатком выше среднего. В шесть лет пошла в школу. Прележной ученицей не была. Скорее наоборот: скучающий подросток, который только и грезил, что о тусовках, да новых туфлях. Но при этом природа и генетика одарили её непрезайдённой внешностью, которой позавидовали бы даже, пожалуй, модели мирового уровня. И на неё она, собственно, и полагалась. И на неё и рассчитывала. Лет с одиннадцати она усердно следила за собой всеми доступными и известными ей способами. А себя и свою красоту она любила и ревностно хранила.
Но…
Однажды утром, в середине сентября, по дороге из школы её похитили. Средь бела дня. Ударив по голове и оглушив. Очнулась она в сыром подвале. Связанная и изнасилованная. И с тех пор каждый день её жизни оборачивался равносильным тысячелетиям ада. Похититель оказался не просто насильником, а маньяком с самой изощрённой натурой «пластического хирурга». Тот её бил, истязал, насиловал и резал… резал… резал… По кусочкам он каждый день срезал ей кусок лица, приговаривая: «Теперь ты будешь прекрасна, ха-ха… ха! ха…». И так каждый день. Пол года… Он её не убивал. Когда ей становилось предельно плохо, он колол ей стимуляторы. Когда она не выдерживала боли — давал сильнодейстувющие обезболивающие. И по всей видимости именно хирургом он и был. Работал грамотно, а во избежание заражения крови все инструменты были стерильны. Каждый день он выделял на это время. А девочка уже на третий день хотела умереть. Быстро и безболезненно. Но не выходило. Никак. Он не давал. Он держал её.
С каждым днём её психика медленно катилась в пропасть психического коллапса. Каждый день…
Его не стало через пол года после похищения. Его просто застрелили на месте, когда в подвал зашла группа ОМОНа. Именно в тот день её спасли. Изуродованную до безобразия. Даже бывалые бойцы воротили нос от обезображенного создания.
Тогда она и узнала о том, что у неё не осталось никого. Мать с больным сердцем слегла на смертное ложе уже через месяц после похищения. Спустя ещё четыре отец, после затяжной депрессии и запоя застрелился в своём кабинете, оставив завещание на имя дочери.
После того случая она свихнулась. «Теперь ты будешь прекрасна…» приговаривала она. После штатного осмотра психиатора через неделю после вызволения её принудительно заточили в психбольницу на полтора года. В октябре 2008 её оттуда выпустили, признав полностью здоровой.
На воле уже через полтора месяца произошёл своего рода растянутый рецидив. Причём, с её психикой произошли пугающие метаморфозы. Тогда-то у неё и появились три навязчивые идеи, вытекающие друг из друга.
«Ты будешь прекрасна» — пожалуй, так можно охарактеризовать одну из этих идей. Уже в марте она сделала себе огромное и глубокое шрамирование на всю спину в виде скелета крыльев. Ещё через некоторое время она пробила себе уши в четырёх местах каждое. Ещё через пару месяцев она исполосовала себе руки витыми шрамированными узорами. А через неделю она залила себе натуральные дреды и покрасила белки глаз в чёрный.
Однако, общество отказалось принимать её такой. Её и без того расшатанная психика того не выдерживала.
«Моя красота только для меня» — говорила она. Это и было второй навязчивой идеей, выходившей из первой. Она стала скрывать лицо под масками. Под разными масками. И каждая психоделичнее другой. Каждую маску она делала сама. Для этого даже дома была оборудована небольшая мастерская со всеми принадлежностями. Тогда-то она и стала попутно делать их на заказ, никогда не встречаясь с клиентом лично, используя только почту. У неё были сотни масок.
Но это не всё…
«Ты будешь прекрасна», — приговаривала она, когда снимала скальп на живую очередной своей жертве. С двадцати одного она стала раз в пару месяцев находить ночью очередную жертву. И каждую она уродовала по своему. И всегда находила новый подход. Но почти никогда никого не убивала. Её лицо не видел никто. То было скрыто за маской: кожаной маской с кривой улыбкой, перешитой крупными стяжками ниток. Глаза она прятала за очками, а поверх натягивала капюшон. И всегда она работала так. Она звала себя «Художником тел» и притворяла на жертвах свои самые зверские задумки.
Так продолжалось около трёх лет, пока следственные органы не вышли вплотную на Аню. Не смотря на то, что она очень хорошо заметала следы на неё смогли выйти. И тогда ей пришлось бежать. Вот только куда? На ум пришло одно: ЧЗО. О ней тогда судачили на каждом углу.
С деньгами за плечами, которые ещё не все были истрачены из наследства отца пробраться за периметр особого труда не составило. Вскоре за свою маску — ту самую, в которой она и «работала» — была прозвана Пугалом. Так эта кличка и прижилась. К сталкерам не тянулась, но их она не пугалась.
Спустя год она прибилась к Свободе. Там и осталась. Нашла там своё. Таких же странных, как она там хватало всегда, так что на неё там очень быстро перестали обращать внимания. И ей такая жизнь понравилась. Быстро она сдружилась с бригадой снайперов. Те её и стали потихоньку учить высокоточной стрельбе. И она втянулась. С тех пор, и вот уже три года она не выпускала из рук снайперской винтовки. Благодаря жизни в Зоне научилась практически полностью контролировать маниакальные позывы. И, пожалуй, она искренне полюбила это место. И Зону…

Снаряжение:
Голова:
— Волосы: Капюшон
— Лицо: Кожаная маска
— Глаза: Стрелковые тёмные очки с односторонней тонировкой (изнутри они куда светлее)
Верх:
— Нижний слой: Тонкая тёмно-синяя водолазка
— Верхний слой: Грязно-чёрный плащ с оборванным подолом с нашитыми на него стропами для крепления растительности.
Система снаряжения:
— РПС «Смерш» на молли в оливе. Собственная сборка. Кустарно укреплённая спина с куском технического поролона.
* 6 подсумков под СВД:
— 8 магазинов для М24А2
— 30 мунклипов для револьвера
* Админка на поясе справа от пряжки:
— ПДА в прочном чехле
* 3 чехла под 4 метательных ножа на поясе слева от пряжки:
— Метательные ножи спецназа
* Сухарка:
— Сборная аптечка:
— Аптечка АИ-3 ВС
— Аптечка АИ-4 (4-ая комплектация)
— Аптечка войсковая
— 4 ампулы промедола для вкалывания внутремышечно.
— 100 Мг 2-ух процентного раствора промедола
— Ферроцин 3 упаковки
— Упаковка шприцов
— 100 мл.л 2-ух процентного раствора йода и пипетка
— 4 упаковки цитрамона по 3 пластинки
— 3 шприца-тюбика с фентанилом
— 3 упаковки активированного угля по 30 таблеток
— 2 пластинки фурацилина по 10 таблеток
— Упаковка ибупрофена (2 пластинки)
— Пластинка на 10 таблеток цистамина
— 2 пинала афина
— 2 жгута
— 4 бинта
— Ингалятор
— Упаковка аспирина
— Упаковка анитола
— Упаковка Цититона
— Ранозаживляющее 2 баллончика
— Скальпель
— Щипцы хирургические
— 0,3 чистого спирта
* Ножны на лямке
— Нож «Вежливый» от Mr. Blade
* Ножны на спине наискось остриём вверх к левому плечу:
— Латинское мачете Desperado 25114310
* Ножны на спине наискось остриём вверх к правому плечу:
— Тапанга

Ноги:
— Старые полевые брюки в черноте.
Доп.защита:
— Чёрные наколенники.
Обувь:
— Jungle Boots оригинальные американские в оливе.
Вооружение:
— Основное оружие:
= М24.
* Боезапас:
— 8 магазинов для М24А2 с патронами 7,62х67 мм в подсумках на поясе РПС
— Мешочек на на 120 патронов 7,62х67 мм
— Дополнительное оружие:
= 2 револьвера Colt Anaconda с восьмифунтовыми стволами в кобурах на бёдрах.
* Боезапас:
— 30 мунклипов с патронами .45 colt в подсумках для СВД на поясе РПС
— Холодное оружие:
= 12 метательных ножей в чехлах на поясе РПС
= Нож «Вежливый» от Mr. Blade в ножнах на лямке РПС
= Латинское мачете Desperado 25114310 в ножнах за спиной
= Тапанга в ножнах за спиной

Рюкзак:
= Походный швейцарский ранец М90
— Основной отдел:
— ИПП Украины
— Портативная газовая горелка и два баллончика газа к ней
— 4 банки говяжьих консервов
— Касторовое масло
— Воск для волос
— Ветошь
— Вата
— Расширенный набор для заточки ножей
— Расширенный набор дял разборки и чистки оружия
— Плоскогубцы
— Мультитул
— Ножницы по металлу
— Отвёртка
— Моток чёрной изоленты
— Ручка
— Блокнот
— Кабели и переходники для ПДА
— Средства личной гигиены
— 2 блока жвачки
— 25 пакетиков чая в мешочке
— Термос на 1200 мл.
— Столовые прироры
— Набор посуды и столовых приборов
— Пустая пластиковая бутылка на 2 литра
— Упаковка сублимированного лимона
— 3 Упаковки сублимированного пюре с курицей
— 3 Упаковки сублимированной гречки с говядиной
— 3 Упаковки сублимированного риса с курицей
— 3 упаковки сублимированной овсянки с вишней
— 4 упаковки сублимированной говядины варёно-копчёной
— 3 упаковки консервированного хлеба
— Мешочек на на 120 патронов 7.62х67
— Снаружи:
— Коврик туристический.
— Боковые карманы:
— Бинокль Fortuna E-16

6

Анкета Хомы

Имя: Иван
Прозвище: Хомяк
Рост/вес: 188см/88кг
Мясистая борода цвета ржавчины доходящая до груди и заплетённая в две косички, лысый череп, задумчивый взгляд и кустистые брови. Глаза бледно-зелёные. Широкий нос с горбинкой вздымается над пухлыми губами, скрывающими жёлтые зубы. Огромный рост и бугрящиеся мышцами руки, однако, совсем не выделяют в нём воинственности, хоть и придают толику первобытной брутальности. Худые, но длинные ноги подчёркивают грудь, что называется, “колесом”.
Детство и юность Вани пролетели достаточно обыденно, без каких-либо особо значимых происшествий. Можно даже сказать, что эти периоды вообще ему не запомнились, будто вся жизнь — потрёпанная школьная тетрадка, а эта парочка листов выпала из неё, когда мальчишка нёсся по коридору, чтобы не опоздать на очередной урок.
Родился, вырос и прожил почти всю жизнь в родном городе Волгограде. Прошёл через пот, кровь и грязные колготки в садике, там же встретил «первую любовь», или как это бывает у детей-дошкольников: я тебя чмокнул в щёку — теперь ты моя. Вообще, садик — это единственное место, где Ванька был послушным, даже не пытался спорить с кем-то. В будущем такого больше не случалось. В память навсегда врезалась баба Таня, повариха, вечно одетая в голубой халат с бежевым фартуком и белой косынкой на голове, это была поистине святая женщина, которая заменила ему вечно пропадающую на работе мать.
В школе учился достаточно своеобразно, постоянно споря и огрызаясь с учителями, в следствие чего досконально изучил кабинет директора. Нормальные отношения были только с учительницей русского и литературы, молоденькой Надеждой Владимировной. Предметы гуманитарных наук впитывались им на раз, зато вот технические… от цифр мутило в глазах, от интегралов в ушах звенело, что уж там говорить о химии…
Несмотря на все отговорки и доказательства родителям, что цифры лишь кляксы в его глазах, они всё же отправляют парня в технический ВУЗ, где тот, превозмогая боль и слёзы, доходит до второго курса, затем плюёт на всё и покупает липовый диплом.
Зрелость встретила молодого Ваню ударом в челюсть, буквально. В день своего двадцать третьего дня рождения, они с друзьями перебрали и решили наведаться в один из клубов своего города. После твёрдого отказа охранника они толпой набросились на него, не ожидая, что к тому прибудет подмога. Это было начало самого важного периода, ведь всего спустя пару месяцев в его жизни начинается чёрная полоса, которая, видимо, решила протянуться далеко-далеко в бесконечность.
Спустя пару месяцев после происшествия, на его мать в переулке нападает грабитель. Гордая и глупая женщина вцепилась в свою сумку не желая отдавать, за что поплатилась жизнью. Тринадцать ножевых ранений в область груди… Ещё спустя месяц, отец, будучи в пьяном угаре, врезается на машине в дерево. Итог: паралич всего тела ниже шеи. А ещё через полгода Ивана выгоняют с и так нелюбимой работы слесаря. Так получилось, что он превратился в изгоя общества, который по-прежнему не терял чувства юмора и сарказма присущего с рождения.
Денег нет, а кушать-то хочется. Еды нет, денег и лекарств нет, кредит не дают из-за отсутствия работы, на работу не берут из-за отсутствия законченного образования, законченного образования нет из-за тупости и нехватки денег. Казалось бы, конец, но вот однажды лучший друг упомянул о не совсем легальной кампании с манящим лозунгом: «Мы вам, а вы — нам!», которая выдаёт кредиты под солидный процент, но всего за пять минут и без особых накладок с документами. Понимая, что дела паршивы, он решает обратиться в эту контору, и действительно — пять минут, и у него на руках куча денег и шесть месяцев на то, чтобы вернуть эту кучу денег в тройном размере.
Время летит, дела налаживаются, но долг сам себя отдавать не хочет, вот так казус. Прошло уже семь месяцев с момента выдачи денег, а заёмщик всё не торопится их отдавать, да и в меру своей рассеянности и разгильдяйства, Ваня успел подзабить на то откуда у него взялись деньги (под предлогом «Скоплю всю сумму, а потом разом отдам, чего нет-то?»), и даже начхать на входящий звонок от неизвестного лица, что попросил вернуть деньги с процентом прямо сейчас, иначе он возьмёт их сам. И вот, чтобы кардинально напомнить об услуге, которую оказали достопочтенные господа-конторщики, и тем самым подтолкнуть его к возвращению долга, они приезжают в квартиру Ивана и избивают его отца. Парень не
успел вернуться вовремя, чтобы помочь, тот истёк кровью задолго до прихода сына…
Плюнув на всё, он собирает вещи, деньги накопленные для долга, и уезжает далеко-далеко, в Киев, к своему дяде, дабы скрыться от конторы, а через несколько лет узнаёт о той самой Зоне, что образовалась на территории ЧЗО. Не имея средств для достойной жизни, идея возникла сама собой, а исполнение не заставило долго ждать, и уже через несколько месяцев на закрытой территории Зоны отчуждения появился сталкер-новичок со звучным прозвищем — Хомяк.
Несколько недель спустя зелёный сталкер попадает в неприятную ситуацию: во время одного из никчёмных рейдов за атефактами, который оказался бесполезным и пустым, его окружила стая слепых псов. Чтобы спастись, Хомяк залез на один из торчащих на пригорке валунов и стал отстреливаться, пока патроны в стареньком обрезе не кончились. Из такого положения его вызволяют бравые бойцы Свободы, что сквадом проходили мимо и, услышав стрельбу, решили разведать в чём дело. Понимая, что он обязан фрименам шкурой, и что одному ему в Зоне не выжить, он вступает в ряды группировки.
Снаряжение:
— АК74М
— Beretta 90-Two;
— Охотничий нож;
— Костюм – стандартный комбинезон Свободы, оснащенный лёгкими кевларовыми пластинами;
— Высокие ботинки на толстой подошве с протекторами;
— Черные прочные перчатки;
— Рюкзак;
— Фильтр для воды;
— Алюминиевые кружка и ложка;
— Литровая бутылка с водой;
— Две банки мясных консервов с овощами;
— Две пачки галет;
— Пачка концентратов;
— Плитка горького шоколада;
— Консервный нож;
— Мешочек с гайками, болтами и катушкой ниток;
— Зажигалка;
— Фонарик;
— Контейнер для артефактов;
— Две АИ;
— Нераспечатанная упаковка бинтов и лейкопластырь;
— Детектор “Медведь”;
— Патроны – 5,45х39 мм, две коробки;
— 9х19 мм, две коробки;
— Две гранаты Ф1.
История прибытия:
Очередь из РПК разорвала тишину и прошила ближайшее дерево.
— Стоять! — эхом послышалось из динамика, нависающего высоко над входом блокпоста.
— Руки поднять, пукалку на землю, ска! Шаг влево, шаг вправо — расстрел, на! — прорычал командующим голосом, видимо, командир укрепления. «Вот и всё, кончился твой поход в Зону, паря. Даже Периметр не пересёк…» — пронеслось в голове у начинающего сталкера перед тем, как в глаза ударил мощный луч света.
— Так-с, что тут у нас? — сержант выхватил фигуру из темноты и медленно провёл лучом снизу вверх до самого лица.
— Едрить мои коленки, эт чё за медведь такой? — с дрожью в голосе добавил боец позади.
— На щёки глянь. Это не медведь, а хомяк-переросток! — вся компания дружно загыгыкала, кто-то даже шлёпнул объект насмешек рукой по плечу, мол, не обижайся, парень, но выглядишь ты и правда не как Брэд Питт.
— Что делать будем с тобой, мистер Смит? Маме позвоним, в обезьянник поедем, али срок поболее желаете? — сержант хмыкнул и поднял с земли ржавенький обрез двухстволки.
— У-у-у, чую, точно сядешь! Попытка проникновения на закрытую территорию, ещё и с оружием! Даю локоть на отсечение, что документов у тебя на эту рухлядь нету, — он ткнул здоровяка пальцем в грудь, — язык проглотил?
Сталкер ненадолго задумался, было видно как пот жирными каплями спускался по пересечённому одной глубокой морщиной лбу, оставляя после себя тонкие чистые дорожки на грязном лице. «Наносить камуфляж на морду было лишним…» Он медленно опустил руку на нагрудный карман, пару раз хлопнул по нему и подмигнул сержанту как можно понятнее. Тот кашлянул в кулак, достал пистолет и, приставив его к животу сталкера, сказал:
— Так, Бабищев, Ялтин, Бойко, ну-ка метнулись к блокпосту, вдруг ещё кто-то норовит проскочить. Живо!
Бойцы тотчас же развернулись и, ворча, удалились прочь.
— Показывай, — он оттянул боковой карман и кивнул в сторону нарушителя.
— Что творится в стране, коррупция на каждом шагу! – театрально пробубнил парень, вытаскивая из кармана свёрнутую пачку купюр. Он провёл пальцем по корешку, изредка шевеля губами, грустно вздохнул и опустил деньги в подставленный карман.
— И не говори! А делали бы зарплаты нормальные, то не было бы и коррупции. Мне ведь тоже деток кормить надо, и маму моих будущих деток, а может и её подружку, — сержант усмехнулся, надломил обрез и, вытащив оба патрона, протянул его хозяину.
— Держи. Справа от блокпоста, метров через сто, есть овраг, — он махнул рукой в сторону забора, — там проволока уже перерезана. Просто проползёшь под ней, а дальше хоть на все четыре стороны канай. Меня не знаешь, кому ляпнешь – можешь неожиданно похудеть весом в одну щекастую голову. Понятно излагаю?
— Понятно, — проворчал парень.
— Всё, теперь бегом к оврагу, под прожектор, смотри, не попади. Всё, удачи, с-сталкер, — он с усмешкой выделил последнее слово и опустил ствол пистолета. Коротко кивнув, новоиспеченный сталкер спрятал оружие под плащ и трусцой двинулся в указанном направлении.
Как и было сказано, овраг действительно был, и перерезанная проволока тоже имелась в наличии. Будущий Хомяк лёг на живот, немного раздвинул прутья и, поглядывая на экран своего ПДА, пополз. Пополз на встречу приключениям… Через двадцать минут он пересёк минное поле.

3

Приветствую сталкеры

В данный момент на нашем сайте ведется активная работа по наполнению его необходимым контентом для скорейшего начала процесса role play. Далее здесь, в новостном разделе, будут появляться уведомления о различных событиях и дополнениях. Касаться они будут как администрации, так и сталкеров. В данный момент добавлены правила и карта. Сейчас идет работа над форумом «Role Play» и ЛОРом.

1. Графа в меню справа «Общий Role Play», относится к форумам где будет проходит основная часть РП.
2. Графа в меню справа «Личный Role Play», относится к личным РП-постам, которые каждый игрок может начать не заглядывая на форум. По умолчанию эти посты считаются локальными, за исключением случаев когда администратор (с помощью повышения репутации у головного поста) признает их общими.
3. РП в группах носит двойственный характер — локальным или общим его признают сами игроки. Для этого нужно лишь указать в начальном посте что он является локальным. Если не указано ничего, он автоматически признается общим

4